Он будет грустным. Я поеду к Снежане и, возможно, проведу с ней последнюю ночь. Будем расставаться. Нельзя пользоваться тем, что я ей нравлюсь. Нельзя тащить ее за собой в темноту. Как сложится моя жизнь дальше — не знаю, но у Снежаны она пусть сложится хорошо. Как же сделать. Может, грубо, чтобы она начала относиться ко мне плохо? Так ей будет легче? Пусть считает меня негодяем. Сказать, что нашел себе любовницу посимпатичней.
Нет, я так не умею. Врать и притворяться — могу, но это… Да и поймет она, зачем я это делаю. Несмотря на молодость, она очень неглупая. Хотя говорить ей правду тоже нельзя. Это так романтично — переживать с близким человеком все жизненные тяготы! Вдруг и она так решит. Как там было в истории? Жены декабристов поехали за ними на каторгу. А тут даже не каторга, а на данный момент мелкие неудобства. Увы, они — только начало.
А, что-нибудь придумаю. Сымпровизирую. У меня это иногда получается неплохо.
Я сел на свой офисный диван и набрал Снежане.
— Как здорово, что ты позвонил! — сказала она, помахав рукой в камеру. — Я только хотела тебе набрать. Почувствовал, да? Приезжай, у меня для тебя сюрприз. Весь день моталась по делам, но сейчас все закончила.
— Еду! — грустно улыбнулся я.
Моей грусти она, кажется, не заметила.
— Ты, наверное, голодный? — спросила Снежана, едва я переступил порог. — Извини, ничего не приготовила… Я лентяйка! Зато купила две огромные пиццы!
— Разве еще что-то нужно? — ответил я.
— Вот за это я тебя тоже люблю! — обрадовалась она. — Еда, деньги, шмотки — такая ерунда! Где будем есть — на кухне?
— Где хочешь, — я пожал плечами. — С тобой везде хорошо…
— Со мной? Ты хочешь меня съесть?
— Ну почему сразу съесть… слегка покусать разве что… за всякие места…
Снежана рассмеялась.
— Ну тогда пошли в ванную.
Грустный разговор откладывается, подумал я. С другой стороны, в этом есть свои плюсы.
— Ты любишь пиццу с томатным соусом или с белым? — хитро прищурившись, спросила девушка.
— С любым, — пожал плечами я. — Гурманом никогда не был. Привык есть на бегу.
— Отлично, — кивнула Снежана. — Тогда раздевайся, открывай воду, ложись и жди меня. Я сейчас приду.
Сопротивляться было и глупо, и незачем.
Я послушно скинул одежду, залез в ванну и открыл кран и закрыл глаза, чувствуя, как теплая вода уносит напряжение. Будь что будет, решил я.
Спустя несколько минут дверь в ванную приоткрылась, и ко мне заглянула Снежана.
— У тебя такой вид, будто ты спал, — засмеялась она. — Еще рано для сна!
— Нет, просто прикрыл глаза.
— Тогда закрывай снова. Я иду, — сказала она и ушла на кухню.
Что она еще придумала, мысленно пробурчал я, однако честно зажмурился.
Дверь снова открылась, и, судя по звуку, в комнату вкатился столик на колесиках. Это, повторю, судя по звуку. А судя по запаху, на нем лежали вкуснейшие пиццы и еще стояла бутылка вина.
Снежана шагнула ко мне в ванную.
— Теперь можешь смотреть.
Я открыл глаза и увидел, что она совершенно голая. Свою левую грудь она полила томатным соусом, правую — белым.
— Я хочу, чтобы ты сравнил, какой соус вкуснее.
— Сейчас будет сюрприз, — сказала Снежана.
— Не знаю, какой, но я готов ко всему, — пошутил я.
Она усмехнулась и достала из тумбочки стеклянный шар, чем-то напоминающий тот, который я видел в доме Нечаева.
Хотя нет, это что-то другое. Детская игрушка — если потрясти ее рукой, внутри пойдет снег на крошечные поля и домики.
— Это же игрушка, — удивился я.
— Не совсем, — ответила девушка. — Ты знаешь, что я — лучшая ученица на всем факультете?
— Нет, ты никогда об этом не говорила.
— Ну так знай! — засмеялась Снежана. — Я очень хорошо рисую. И иллюзии тоже. А это… механизм, который только притворяется детской игрушкой. На самом деле это очень мощная штука. Позволяет усиливать заклинания.
Она снова спрыгнула к постели, выключила свет и плотно задернула шторы. Комната оказалась в кромешной темноте.
— А теперь смотри…
Мне показалось, будто она что-то рисует рукой в воздухе.
Через несколько секунд в комнате на месте потолка появилось полное звезд ночное небо. Из-за облаков просвечивала луна, даже подул легкий ветер. А потом комната полностью исчезла.
Точнее, от нее осталась только огромная кровать, летящая на огромной высоте над заснеженными полями.
— Как ты это сделала? — изумился я.
— Это несложно… мне помог шар, я попросила его на время в институте. Красиво, правда?
— Очень, — ответил я и не соврал.
В сотнях метрах под нами лежала покрытая льдом речка, а около нее бродили огромные мамонты. Они поднимали хоботы и разгребали бивнями снег, выкапывая съедобные корешки. В отдалении я заметил саблезубого тигра. Он смотрел на мамонтов, но не приближался, понимая, что не справится.
— Как ты их нарисовала? — спросил я.
— Почти никак, — засмеялась девушка. — это все сделал шар. Я только попросила его. Я не знаю, что мы увидим.
Потом она всмотрелась в темноту и сказала:
— Кто-то летит.
