Мне известно о двух зданиях «института магии». Первое — в центре Москвы. Невысокое, неприметное, без вывески. Что-то вроде «генетической лаборатории», так же стремится не привлекать к себе внимания. Учеба в нем не проводится, во всяком случае, никаких студентов около него я не видел ни разу.
Другое дело — за городом. Вот там раздолье. Институту отдали огромный замок и огородили его забором с охраной. Просто так в институт не то что не войдешь, даже близко не подберешься. Однако нас вроде должны пропустить. Если Вадим не врет, конечно. По дороге он мне позвонил и сказал, что говорить.
Вот он, долгожданный забор. Глухой, зеленый, три с лишним метра в высоту. Посторонние глаза не должны ничего видеть. А еще шлагбаум, КПП и суровые охранники.
Как я не люблю охранников, кто бы знал. Каждый из них считает себя чем-то вроде большого начальника. Конечно, ведь в его компетенции «пускать или нет».
— Нам назначена встреча с графом Арсеньевым, — сообщил я, опустив стекло.
Лицо охранника вытянулось и он пулей помчался звонить.
Михаил Дмитриевич Арсеньев, если что, один из заместителей ректора. Ректор здесь — князь Ермолов, но он, как и в случае с моей адвокатурой, руководитель номинальный, его здесь видят только по большим праздникам. Арсеньев, как я понял из слов Вадима, здесь не первый зам, но второй-третий — точно. Для наших целей этого статуса хватит — перехватит.
Эх, Вадим, палочка-выручалочка ты моя. Иногда, конечно, больно падаешь на голову, но в большинстве случаев не знаю, что бы без тебя делал. Кстати, думаю, весть об избитом чемпионе мира разнесется далеко по окрестностям безумного бойцовского клуба. Начнут, наверное, Вадима уважать сейчас… В принципе, он может сейчас кого угодно на дуэльный ринг вызывать.
Никто, скорее всего, не явится из-за его сумасшедшего друга (меня, то есть). Можно смело подкатывать ко всем содержанкам московских аристократов. К тому же эти невинные и непорочные создания будут наверняка рады еще одному любовнику.
Цивилизованные люди всегда смогут договориться. По четным дням к романтически настроенной девушке приходит один, по нечетным — другой. А если вдруг кто перепутает и явится не в свое время, то, если сплетни верны хоть на тридцать процентов, дама не будет против двух кавалеров одновременно.
Куда-то меня совсем понесло, надо остановиться.
Прикуси язык и молчи, сказал я себе. А то точно накликаешь беду — придут в вечно хмельную голову Вадима соображения о том, что он теперь первый парень на деревне, то есть в Москве, и приключений не миновать.
Тут вернулся охранник.
— Михаил Дмитриевич ждут вас, — сменив наглое выражение лица на заискивающее, сообщил он.
— Ну если они ждут, надо спешить к ним, — кивнул я.
Шлагбаум поднялся, и мы въехали на территорию.
Почему, кстати, об уважаемых людях говорят во множественном числе? Звучит глупо. Если уж так хочется отличаться от простых смертных, предлагаю средний род. Ну а что? Ведь шикарно! «Оно ждет вас». «Оно проснулось сегодня не в духе». По-моему, ничуть не хуже. Идиотизм на том же уровне, не на большем.
Стоянка оказалась около главного корпуса.
Очередной замок. Из красного кирпича, тяжелый, массивный, с колоннами и портиками. Стены только вокруг нет, неоткуда лить осаждающим расплавленную смолу на голову. И студентов не видно — лето, сессия уже сдана. Их тут много и не должно быть — не политехнический институт, здесь почти что индивидуальное обучение отпрысков знатных родов, в крови которых течет волшебный талант.
Охрана на КПП направила нас на третий этаж, и мы начали не спеша подниматься по широченной мраморной лестнице под взглядами «живых» портретов всевозможных министров и древних полководцев. Венчал галерею, разумеется, портрет императора, и тоже живой, движущийся.
Интересно, если всамделишный Император посетит это учебное заведение, то как он будет на свое изображение смотреть (а оно, соответственно, на него). Я бы дорого заплатил за возможность понаблюдать.
Помимо портретов, никаких проявлений магии я не заметил. Может, потому что институт (или университет, мне без разницы, как его называть), уже на каникулах. В огромных коридорах пусто, разве что иногда на горизонте показывались преподаватели.
А вот и дверь с медной табличкой, на которой блестело имя и регалии человека, который нас ждет. Мы постучались и вошли. Секретарь отсутствовал, поэтому направились прямиком в следующий кабинет.
— Добрый день! — Арсеньев оказался невысоким крепким мужчиной лет сорока пяти в темном костюме. — Чем могу помочь?
На столе у него колыхалась воздушная статуэтка обнаженной женщины, напоминающая о древнегреческом искусстве. Она состояла из покрашенного в светло-голубой свет воздушного потока, причудливо извивающегося по форме женского тела.
Это означало только одно — специализацией графа была магия воздуха. А в остальном кабинет ничем особенным не выделялся. Стол, полки, книги, разложенные бумаги.
Мы сели, и я рассказал историю с поджогом завода и убийством.
Арсеньев очень расстроился. Даже встал и заходил по кабинету.
