Пространства между деревьев для большого автомобиля едва хватило — десять сантиметров вправо, и дверь бы уже толком не открылась.
Выезжал Антон, не включая фар, при зыбком свете окон. Но номер я увидел! Пока что один-ноль в мою пользу. Сегодня я звонить никому не буду, а завтра пробью, кто владелец «туарега».
Непохож автомобиль на взятый в аренду, слишком ухоженный. И даже если арендован, я найду контору, которой он принадлежит, и там будет запись о человеке, что ее взял.
Много кто обещал мне проблемы с жизнью и здоровьем, и где-то они теперь?
Я набрал Вике, но номер был недоступен. М-да. Сегодня что-то все недоступны. Написав Вике сообщение, в котором коротко изложил суть беседы с Антоном, и, попросив быть максимально осторожной, я сел в машину и поехал к себе.
Теперь надо смотреть по сторонам. Очень внимательно смотреть. Пробовать ногой каждую ступеньку, на которую становишься. Увы, но на практике у меня так никогда не получалось. Жизнь — штука сложная. Постоянно по правилам действовать невозможно.
Припарковавшись около дома, я выключил двигатель, погасил свет, но выходить не спешил, решив осмотреться. И обычным взглядом, и колдовским. Никого.
Аура людей обычно видна, даже если человек спрятался за углом — так отсвечивает небольшой фонарик или спичка. Но сейчас — ничего. Если Антон с друзьями и начнет воплощать угрозы в жизнь, то, наверное, не сегодня.
Поэтому вылез и быстрым шагом направился домой. Лифты никогда не любил, а теперь и подавно. Ненадежные они механизмы. Подумаешь, еще одна тренировка — сказал я себе, быстро преодолевая один лестничный пролет за другим.
Вот он, мой этаж. Чтобы подойти с лестницы к квартире, нужно миновать огромный балкон. Я открыл ведущую к нему дверь и увидел огромный нечеловеческий силуэт, замерший на полу.
Существо ринулось ко мне.
Я выхватил револьвер.
Длина балкона — метров десять. Тварь, напоминающая помесь человека с обезьяной и одетая в темные лохмотья, преодолела это расстояние за несколько мгновений. В это время я расстрелял барабан, но никакого впечатления на монстра выстрелы не произвели. Его тело содрогалось от ударов пуль, брызги крови летели в стороны, но он все равно попытался схватить меня огромными руками. Я упал и откатился вбок, проскользнув под ними, и начал перезаряжать револьвер.
Запасные патроны я держал в спидлоадере — диске, позволяющем сразу вставить в барабан все пять штук, но секунды, необходимой для этого, в моем распоряжении не оказалось. Чудовище прыгнуло на меня.
Вспомнив свои тренировки по дзюдо, поднял ноги и встретил ими врага. Существо повисло на них, но я перевалил его тушу через не слишком высокую балконную ограду.
Вскочив, посмотрел вниз и увидел неподвижный силуэт на асфальте. Под ним медленно расплывалась лужа крови. Я снова набрал Викин номер. Никакого ответа, хотя телефон включился.
Перезарядив револьвер, я побежал вниз. Теперь знаю, что за существо на меня напало.
Вот оно, лежит, как сломанная кукла. Намного больше двух метров ростом и весом за полтора центнера.
«А я еще ничего», — подумалось мне. — В форме. Смог опрокинуть такую тушу'.
И без «дара» я понял, кто это, рассмотрев при свете окон жуткую голову с гротескными, будто наспех вылепленными из глины чертами лица.
Гомункул. Искусственный человек, созданный в огромной алхимической реторте. Указ Императора разрешал их производство на имеющих лицензию заводах (наверное, по совпадению, принадлежащим его друзьям и родственникам).
Выгодное это дело. Силой гомункулы обладают невероятной, едят мало и могут работать в самых плохих условиях. Мозгов у них почти нет, поэтому искусственных людей используют для труда простого и тяжелого. Живут они недолго, квартиры им не нужны, и они почти не спят.
Но был еще один момент, сейчас самый главный — они никогда не нападали на людей. Такими их делают нарочно. Когда гомункул полностью созревает, его испытывают. Избивают и причиняют боль разными способами. Если он реагирует на такое издевательство не безропотно, его безжалостно убивают, а тело перерабатывают обратно в питательную смесь, которая будет подаваться в колбы для создания новых гомункулов.
Однако этот бросился на меня. И даже более того, он ждал, пока я появлюсь на этаже. Тот, кто его привел, знал, что лифтами я пользуюсь редко, предпочитая ходить пешком.
Едва я успел подойти к гомункулу, как во дворе послышался шум мотора, и показался полицейский «уазик». Услышали граждане стрельбу и позвонили, хотя, скорее всего, полицейские находились рядом и приехали сами.
Я сунул револьвер в кобуру. «Уазик» затормозил около меня, из него выскочили два сержанта. Оба с короткими автоматами, стволы направлены мне в грудь.
— Документы!
— Я — Павел Волков, частный детектив, имею право на ношение оружия, — отрапортовал им, передавая паспорт и удостоверение. — Тело на асфальте — напавший на меня гомункул. Пули его брали весьма слабо, но падения с балкона он не пережил.
Посмотрев документы и убедившись, что убитый — не человек, полицейские немного успокоились и убрали автоматы.
