— Ой, какой ужас, — завопил я, — недаром мне сон плохой приснился. Правда, у меня нет счета в вашем банке!
— Мы — Центральный банк, — сказал неведомый сотрудник, — самый главный над всеми банками. Мы их курируем и знаем, что в них происходит. У вас же есть счет в каком-нибудь другом?
— Ага, есть… — подтвердил я с дрожью в интонациях, нагло подрезая ехавший сзади автомобиль.
— Вот с него и похищают!
— Как все просто! — восхитился я.
— Ничего сложного, — согласился голос.
— Но что же мне делать? Пока я до вас доеду, они уже все утащат!
— Не волнуйтесь, вам надо просто перевести все деньги на защищенный счет!
— Ой, — распереживался я, — дык ведь не умею! Можно я сообщу вам карточку, а вы сами переведете?
— Можно, — послышалось в телефоне. — Помогать людям — наша работа. Давайте сюда вашу карточку.
— Очень плохо слышно! — я приглушил звук и даже постучал пальцами по телефону. — По дороге еду, телефон отключается, перезвоните мне на другой номер, сейчас сброшу его!
— Хорошо, — разрешил собеседник.
У меня есть знакомый компьютерщик (другой, не тот, которого я спасал несколько дней назад от автоподставы), и его бабушку телефонные мошенники когда-то «развели» на деньги. Он очень расстроился и в качестве мести зарегистрировал в Австралии телефон, по виду похожий на наш, сообщив его всем своим знакомым.
— Если кому позвонят жулики, дайте им этот номер. Пусть набирают!
Звонок в Австралию стоит недешево, но для надежности Ваня установил на него еще и программу, мгновенно съедающую весь баланс.
— Один гудок — и усе, — говорил он. — В минуса, сколько б на счете не было.
В общем, скинул я мошенникам телефон и поехал своей дорогой, однако через десять минут раздался новый звонок. Тоже с неизвестного номера, но уже с другого.
— Вы дали нам что-то неправильное, — обиженно сказал Николай Романов (или как его зовут на самом деле). — Я позвонил, а у меня все деньги списались!
— Не может быть, — воскликнул я. — Наверное, вы просто ошиблись в наборе. Надо звонить еще и еще, еще и еще, со всех телефонов, какие у вас есть, тогда наверняка что-то получится!
— Вы мошенник и негодяй, — проговорил человек. — Вам не стыдно?
— Стыдно, — ответил я, — но не мы такие, жизнь такая! Ничего не поделаешь!
Вика встретила меня в дверях своего кабинета.
— Как чувствовала, что ты идешь, и пошла открывать, — улыбнулась она.
Очень идут ей строгие костюмы. Впечатление, что такая женщина не может принадлежать никому — она слишком хороша для кого бы то ни было.
Ну да не будем о грустном.
Я протянул ей лист с признанием Журавлева.
Она прочитала его и потянулась за столом, как кошка. В сущности, она на нее и похожа. Говорят, что любой человек напоминает какое-то живое существо, поэтому Вика — кошку. Умную, красивую, таинственную.
— Как он не умер от разрыва сердца, написав это? — с притворным сочувствием вздохнула она.
— А вот не умер, — усмехнулся я. — Не умер даже от второго документа с признанием в убийстве собственной жены.
— Ты страшный человек. Наверное, я зря тебя не боюсь.
— Очень зря, — согласился я. — Меня надо бояться и слушаться во всем.
— Пока ты ехал, я провела ревизию доказательств невиновности Левшина. В принципе, мы сделали все, что хотели: разгромили показания понятых, опровергли заключение лаборатории, получили признание угонщика, а теперь и адвокат сказал, что давил на Романа. Полный набор.
— Все это можно направить в следствие, но тварь-следовательша будет упираться руками и ногами. Прекращенное уголовное дело означает выговоры для нее и руководства. Уж лучше посадить невиновного. Да и оперативники будут давить. У них тоже возникнут проблемы.
— Доводить дело до суда не хочется, — отметила Вика. — Это уже последнее средство. Процент оправдательных приговоров мизерный, и кто знает, к какому судье попадет дело. Не факт, что к Филатовичу.
— Поэтому, — развела руками она, — у нас остается один вариант: ехать в прокуратуру, показывать документы и объяснить, что следствие делает из них дураков.
— Ты права, — согласился я. — А кто районный прокурор? Ты его знаешь?
— Я с ним не знакома, но говорили, что человек он неглупый, к тому же, большой оригинал. Порой ведет себя очень эксцентрично и не лезет за словом в карман, даже общаясь с начальством.
— Интересно. Тогда едем.
Вика тут же позвонила в прокуратуру и договорилась о встрече.
— Как удачно, у прокурора сегодня еще и приемный день.
…– Вы к Виталию Андреевичу? — спросил нас охранник при входе.
— Да, о встрече договорено, — ответила Вика.
Охранник кивнул и нажал кнопку турникета.
Мы поднялись на второй этаж и свернули налево согласно позолоченной стрелке на стене, под которой красовалась надпись «прокурор».
Коридор к его кабинету оказался темным, единственное окно закрывали плотные жалюзи, почти не пропускавшие света.
Мрачная личность этот прокурор, подумал я.
Но настоящие приключения у нас только начинались.
Перед кабинетом прокурора стояли двое сотрудников — парень и девушка с «лейтенантскими» погонами, держа в руках документы на подпись. А внутри кабинета происходило что-то странное.
