— О господи! Что ты сделала с глазами?
— Контактные линзы. Исключительно косметическое решение.
— Но они зеленые!
— Подходящий выбор, ты не считаешь?
Джанет насупилась, и ее густо накрашенные губы превратились в тонкую линию. Внезапно Карла представила, как будет выглядеть мать в старости. Время неотступно следовало за ними. Семь лет, а Карла все еще не сдалась, все еще боролась.
— Я предупреждала тебя насчет Роберта, — напомнила Джанет. — А теперь перед тобой маячит развод, а у него будет новая жизнь с этой потаскушкой, которая бросилась ему на шею, как только ты отвернулась.
— Чего ты хочешь, мама? Пятерку за правильный ответ?
— Я совсем не рада, что оказалась права. Я бы отдала все, что угодно… — Глаза Джанет увлажнились, когда она посмотрела на Карлу. — Ты была такая красивая. А теперь… Ты разобьешь отцу сердце. Он так любил твои замечательные волосы!
— Папа поймет. Он всегда понимает. — Карла подала ей коробку с салфетками. — Мне нужно защитить себя…
— Но ты просто напрашиваешься на неприятности. Честно говоря, Карла, на что ты рассчитываешь, шатаясь с проститутками?
— Анита была совсем ребенком, мама. И я с ней не шаталась. Она была моим другом.
— Другом? — Джанет волновалась все больше и больше. — Теперь понятно, почему газетчикам так интересны всякие такие подробности.
— Нет никаких подробностей. Но они все равно пишут обо мне. Я продаю квартиру и покупаю другую на противоположной стороне канала. Я двигаюсь дальше, мама. Не это ли ты мне постоянно твердишь?
— Да. Но это не значит, что нужно превращаться в зеленоглазого мужчину. Честно говоря, Карла, это самая большая глупость, которую ты когда-либо делала. Жаль, что я оказалась права насчет Роберта. Но он принял решение, и теперь у него есть сын. А что есть у тебя? Скажи мне, что есть у тебя?
— У меня есть дочь, которая ждет, что я ее найду.
— Святой боже! — воскликнул Фрэнк, когда зашел к ней вечером. — Тебя бы даже мать родная не узнала.
— Если бы!
Карла проводила его в кухню. Фрэнк звонил утром, чтобы обсудить новый заказ, и Карла неожиданно для себя пригласила его на ужин. Ее смущение из-за поведения в ночном клубе исчезло после смерти Аниты и событий, которые за ней последовали.
Фрэнк поставил бутылку белого вина в холодильник и открыл бутылку красного.
— У тебя была ужасная неделя. — Он придвинул барный стул к столу и передал ей бокал. — Ты действительно пнула того чудака.
— Я потеряла над собой контроль, Фрэнк. Я не горжусь своим поведением. А что касается прошлых выходных… — Она прищурилась от острого запаха чеснока из небольшого котелка. — Вот мои извинения. — Она указала рукой на стол, накрытый для двоих. — Я боюсь спрашивать, что же случилось, когда ты привез меня домой.
— Я донес тебя до кровати и оставил сопеть на подушке, хотя ты предлагала присоединиться к тебе. Я усилием воли заставил себя отказаться.
— Мне так неловко… — Карла опустила в котелок цыпленка и помешала соте из овощей. — Мне очень жаль.
— Не надо. Я наслаждался каждым моментом. Но, поскольку ты ничего не помнишь из той ночи, я думаю, лучшим решением будет забыть о ней. Только один вопрос.
— Да.
— Кто такая Шарон?
— Любовница моего мужа. Мать его сына.
— Понятно. — Фрэнк задумчиво кивнул. — Это объясняет твое желание разрезать себя на кусочки и скормить крокодилам.
— Это все, что я хотела сделать? — Карла рассмеялась и подняла бокал в своеобразном приветствии. — Это показывает, какая я сдержанная, даже если пьяна.
Позже, когда они поели, Карла отнесла два бокала с бренди в гостиную. Он положил руку на спинку дивана и провел пальцем по коротким волоскам у нее на затылке.
— Ты сделала это из-за смерти Аниты?
— Да. Снова началась газетная возня. Я больше не могу это выносить. Тяжелые ситуации требуют тяжелых решений.
— Я бы не назвал это решение тяжелым. Собственно, достаточно необычно и вполне симпатично.
— Спасибо, Фрэнк.
Он слегка задел Карлу бородой, когда нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку.
Лео, когда услышал, что она собирается писать для Фрэнка Стонтона, предупреждал, что для него, прежде всего, важны собственные интересы и не стоит с ним связываться.
Но Карла и не хотела никаких обязательств. И любовь ей тоже была не нужна. Она просто хотела забыться, а прикосновение Фрэнка, легкое и ненавязчивое, было той искоркой, которая могла вспыхнуть и изменить все. Он ждал от нее ответного шага. Она отодвинулась и посмотрела ему в лицо. Она никогда раньше не замечала его глаз и не смогла бы сказать, какого они цвета. Темно-коричневые. В них застыл вопрос, который требовал ответа. Когда пришло желание, оно было быстрым и неожиданным.
Они поспешно раздели друг друга, швыряя одежду на пол, сбрасывая обувь и останавливаясь только для того, чтобы поцеловаться. Когда она вытянулась на постели, он посмотрел на нее и сказал:
— Я хотел этого с тех пор, как увидел тебя.
