Неужели анализ ДНК не является достаточно убедительным свидетельством?
– Что вы почувствуете, если выяснится, что вы все-таки Исобель Гарднер?
– Когда вы намереваетесь встретиться с Карлой Келли и Робертом Гарднером?
– У вас были подозрения в детстве, что вы неродная дочь?
– Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему вас воспитывали в таком уединенном месте?
– Почему Сюзанна Доулинг много лет не пускала вас в школу?
Вопросы сыпались на нее со всех сторон. Журналисты тыкали в нее микрофонами, словно пиками. Они услышали хоть одно слово из того, что она говорила? Джой охватывает паника. В переднем ряду встает какой-то мужчина и подходит к ней. У него морщины вокруг глаз и широкий рот, который кривится в усмешке. За ним следует женщина-оператор с камерой. У него знакомое лицо, но Джой не может вспомнить его имени. Другие журналисты замолкают, когда он начинает говорить.
– Джой, я Джош Бейкер из передачи «Неделя на улице». – Его голос обволакивает ее, словно что-то пушистое и мягкое. – От имени собравшихся представителей СМИ я хочу поблагодарить тебя за искренние слова. Я поздравляю тебя с тем, что ты не побоялась провести такую важную пресс-конференцию.
Она выпрямляется на стуле. Ее охватывает страх, что глупо, потому что он снова улыбается ей.
– Джой, расскажи мне, пожалуйста, о своих первых детских воспоминаниях, – просит он.
Она вспоминает, как глядела сквозь решетку колыбели и видела, что отец и мать улыбаются ей со своей кровати. Это яркое воспоминание возникает так неожиданно, что Джой даже прижимает руку к груди. Но это ложное воспоминание, потому что кровать отца всегда стояла в другой комнате… и он так часто уезжал… она помнит, как плакала на ступеньках его офиса… но это плохое воспоминание… она думает об играх, в которые они играли…как она накрывалась пуховым одеялом, а он заглядывал под кровать и в шкаф, делая вид, что не может ее найти… и как она выпрыгивала из-под одеяла и путала его так сильно, что он падал на кровать, прижав руки к сердцу, и кричал: «Сдаюсь! Ты снова победила».
В ее голове роится столько воспоминаний! Джош ждет и улыбается. Важно объяснить миру, что у нее не было странного, непонятного детства.
– Отец рассказывал мне в постели сказки на ночь. Он возил меня в Буррен и объяснял, как называются разные цветы, а однажды он…
– В твоей постели? – спрашивает Джош.
Джой замолкает, не понимая, к чему он ведет.
– Он рассказывал тебе сказки в твоей постели?
Джош больше не улыбается. У него на лице озабоченное выражение.
– Да, в… то есть… на постели. – Джой поспешно кивает. Она хочет, чтобы Джош снова начал улыбаться. – Мы, бывало, играли…
Джой чувствует, как Патрисия крепко сжимает под столом ее колено, давая понять, что она должна замолчать. Но она не может, потому что у Джоша такое серьезное лицо. И на нее направлена камера, это всевидящее око, которое фиксирует малейшее изменение в выражении ее лица.
«Муха в рот залетит», – сказала бы мать, если бы увидела Джой там, сидящую с открытым ртом и нервно сглатывающую. Она не может отвести взгляда от Джоша Бейкера, когда он задает следующий вопрос:
– Были ли еще мужчины, которые играли с тобой в игры по ночам?
Ее адвокат вскакивает из-за стола в таком бешенстве, что невольно ударяет кулаками по столу. Джой съеживается все сильнее и сильнее. Она чувствует себя так же, как тогда, когда они с отцом плыли среди вздымающихся скал Большого каньона.
По знаку Патрисии она поднимается. Ее колени дрожат, словно студень на тарелке. Еще одно детское воспоминание… Патрисия берет ее под руку и уводит от стола, застеленного зеленым сукном.
Краем глаза она видит какое-то лицо, которое на секунду показывается в толпе. Журналисты покидают комнату по приказу женщины в полицейской форме. Она выглядит так грозно, что они мгновенно повинуются. Все, кроме Клэр Фразьер. На ней очки. В них она выглядит суровой и холодной, но они не могут скрыть слезы на ее щеках.
Джой хочется пойти к ней. Желание настолько сильное, что она останавливается и пытается вернуться назад, но Патрисия крепко сжимает ее руку, и у Джой не остается выбора, кроме как последовать за ней. Когда она снова оборачивается, Клэр уже нигде не видно.
Когда Джой возвращается в дом Кэти и остается в комнате одна, она делает то, что так хотела сделать с того ужасного утра. Кэти, слыша, как Джой бьется головой о стену спальни, прибегает и крепко обнимает ее.
