Она видит по выражению его лица, что он хочет обнять ее и встряхнуть. Но он не может сделать ни того ни другого. У нее нога в гипсе подвешена на блоке, а голова обмотана бинтами. У Дэнни сломан нос. «Бокстеру» повезло меньше. Он превратился в кучу металлолома, за которую дадут немного.
– Я тебя не пущу, – шепчет она, чтобы никто, кроме него, ее не услышал: ни Кэти с озабоченным выражением лица, ни социальный работник, который на самом деле ее тюремщик. – Я не могу принять эту правду.
– Эту правду? – Он тоже переходит на шепот. – Жаль, что я не знаю, что значит эта правда. Мы жили во лжи шестнадцать лет, но от этого все то, что у нас было, не теряет ни толики значимости. Я всегда буду любить тебя как свою дочь. Что бы ни случилось, этого не изменить.
– Ты можешь попасть за решетку.
Мысль об этом пугает ее, но лучше уж смириться с такой возможностью, чем впустую отрицать ее.
– У меня хорошие защитники. Для меня самое важное сейчас, чтобы ты была в безопасности.
– Ты хочешь, чтобы я встретилась с ними?
– Ты не обидишь меня, если сделаешь это.
Конечно же, он врет. Джой любит его как никогда прежде. Он прав, они всегда будут любить друг друга. Пока они живы. Но мать, Сюзанна Доулинг, мертва, и многие вещи стали теперь понятны. Ее собственнический инстинкт, который так подавлял Джой. Ее неожиданные вспышки гнева, когда Джой отказывалась поступать так, как хочет мать. Любила ли она Джой? Возможна ли любовь, если она омрачена поступком, слишком ужасным для понимания?
Патрисия передала СМИ заявление, что Джой не получила серьезных травм и что ей необходим покой. По крайней мере, ее перевели в палату с четырьмя кроватями. Люди суетятся вокруг нее, доктора делают уколы, и она с трудом вспоминает, кто приходит и уходит. Однажды она просыпается и видит, что рядом с кроватью стоит какая-то женщина Своим бледным лицом и дрожащими руками она напоминает призрака. Женщина прикасается ко лбу Джой. Пальцы у нее прохладные и нежные.
– Спи спокойно, дорогая, – шепчет она.
Джой засыпает, и все кажется прекрасным. Потом возвращается боль, и когда она открывает глаза, то понимает, что все это ей приснилось, потому что рядом никого нет и Клэр Фразьер никак не могла бы узнать, где она лежит.
