В ресторане, в котором Роберт забронировал столик, освещение было романтично приглушено. В воздухе витал аромат неопределенности. «Шине» на Грин-стрит, где они встретились в первый раз. Карла узнала тревожные признаки, когда его ладонь задержалась на ее руке чуть дольше, чем следовало. Это заставило ее вспомнить прошлое… Иногда опасно возвращаться к тому, что безвозвратно ушло.
– Пропустим стаканчик на ночь? – спросил он, когда машина остановилась перед ее домом.
– Почему бы и нет?
Ей было все равно. Она слишком устала от постоянного ожидания, от неоправданных надежд.
Карла налила два бокала бренди и села возле него. Он взял ее руку и погладил безымянный палец, на котором не было кольца.
– Он дурак, что отпустил тебя.
– Он не хотел делить меня с дочерью.
– Заносчивый дурак.
– Шарон захочет делить тебя с ней?
– У нее нет выбора. Надеюсь, что смогу привезти Исобель в Мельбурн на летних каникулах. Я хотел бы, чтобы ты тоже приехала.
– Почему-то мне кажется, что это может стать последней каплей в чаше терпения Шарон.
– Вся эта история оказалась сложнее, чем я думал, – признался Роберт, которому удалось оттянуть отъезд еще на неделю, когда выяснилось, что с тонзилэктомией его сына удалось справиться. – Я бы остался дольше, если бы не Шарон и дети. Я хочу быть там, когда Дэмиан придет в себя после операции. Но это значит, что я обижу тебя и Исобель. Почему она не хочет принять правду и согласиться встретиться с нами? Почему?
– Ты слышал, что говорила Патрисия. Наша дочь напугана. Как только она встретится с нами, назад дороги для нее уже не будет.
У Патриот были грустные глаза, но при желании она могла прожечь взглядом насквозь. Это они обнаружили сегодня утром.
