И я ощущаю, как меня перемещают домовые эльфы. Что я могу сказать — Рождество 1981 года всем запомнится надолго.
Я вернулся домой, спасибо домовикам. Чувствовал я себя отвратительно — как наркоман во время ломки. А дальше будет ещё хуже.
Было гораздо важнее вырваться из заполненного аврорами Косого Переулка, чем обращать внимание на своё здоровье. Слабость и приступы боли пока были не сильные. Но потом... отрицать очевидное стало невозможно. С каждым мигом творить магию всё сложнее... и болезненней. Простейшие чары словно вытягивали нервы из тела — заклинание телекинеза, которое я сотворил чтобы подвинуть к себе кровать, на сотворение которого раньше и внимания не обращал, навевало ассоциации с вырыванием пальцев, а полноценная боевая магия наверняка грозила бы забрать мою жизнь раньше, чем будет закончена.
Так что мне нужно будет держаться подальше от боёв как минимум в течение месяца.
Попав к себе, я сразу велел Тони отправиться к Елене домой и сказать ей, чтобы она сидела дома тихо и не высовывалась. Вот смеху-то будет, если она засветилась где-то, пока я разносил Косой... Тогда придётся всё на маховик времени валить. Но не должна — когда я гуляю в её обличье, она сидит дома. Я же составляю ей график, когда можно тренироваться у Лестрейнджей со Снейпом.
Второй домовик, Габи, отправился к Лестрейнджам — сказать, что моя ученица переоценила свои силы и чудом сбежала, получив невероятную интоксикацию зельями, и сейчас я её откачиваю. И помогать мне не надо.
Что мне делать? По-хорошему надо сидеть дома и отлёживаться. Но мне нужно регулярно являть своё величие и доказывать статус сильнейшего мага — авторитет сложно заработать, легко потерять. Так что решение очевидно: сегодня пытаюсь себя привести в порядок, завтра изучение бумаг, послезавтра — собрание Пожирателей. Там надо сказать хорошую правдоподобную речь, из которой будет следовать, что в ближайшее время я занят, и обосновать чем: жуткие интриги, тёмные ритуалы, лечение горе-ученицы... надо придумать, чем мне в этот месяц заниматься — всё это время я буду магическим полуинвалидом...
И при этом магией по минимуму пользоваться, чтобы сознание от боли не потерять при слугах...
Передозировка зельями... Существует множество способов её снять или ослабить — зелья, ритуалы и прочее. Но учитывая сколько я выпил и как я это смешал, мне остаётся только ждать, пока само пройдёт. Это как рана от магического животного — магией не вылечить... Конечно, память подсказывала возможные варианты — огромное количество жертв и ритуальные круги... Но одному этого не сделать, придётся посвящать других — совсем глупцы не смогут быть ассистентами в этом ритуале, а нормальные маги поймут что и для чего делается. Где я найду пять абсолютно верных магов? Крауч Младший и Лестрейнджи? Они поймут в ходе ритуала, что лечат мою интоксикацию, и тогда станет вопрос, а зачем этот цирк вокруг ученицы? Стирать им память? По провалам в ней они поймут, что дело неладно — бой в Косом и мы теряем память... Что-то не так с боем? Жалко, конечно, десять лет жизни, но ни к чему рисковать раскрытием. Интересно, а когда я стану бессмертным, мне можно будет пить такие зелья без последствий? Ведь что останется, если вычесть 10 лет из вечности? Вечность...
А вот теперь, находясь в своём доме, я применил единственное зелье, которое мне сейчас было безопасно пить — маггловский рвотный порошок. И теперь можно было наблюдать зрелище, за которое журналист отдаст руку, а Дамблдор мог бы сделать антирекламу "как вредно быть Тёмным магом": непобедимый Тёмный Лорд в обнимку с унитазом...
Вскоре явились домовики — Лили продолжает безвылазно сидеть дома, а Лестрейнджи проинформированы. Снейп изначально в курсе, что я хожу под личиной Елены на дела, и бой в Косом его не удивит. А слухи, что Елену убили... Лили не участвует в операциях, и если его интересует здоровье Лорда — посмотрит на метку и поймёт, что я жив.
Закончив срочные дела, я лёг спать. Это был первый случай, когда я просто спал, а не смотрел ночью воспоминания...
Проснулся я рано утром. Самочувствие было, будто сильная температура, последствия попойки и побоев одновременно. Болело всё. То есть терпимо. Не круциатус — двигаться и думать можно. Самое плохое, лечиться зельями и заклинаниями не получится. Но можно хотя бы частично блокировать боль разумом, иначе было бы совсем грустно...
