— Но вернёмся в древний Китай, — продолжил его оппонент. — Такая система не могла не выиграть войну, но она истратила китайский народ дотла. Да, маггл Цинь Шихуанди вошёл в историю как правитель первого централизованного китайского маггловского государства. В последние годы жизни, разочаровавшись в обретении бессмертия, Цинь Шихуан всё реже объезжал пределы своей державы, отгородясь от мира в своём огромном дворцовом комплексе. Избегая общения со смертными, император ожидал, что в нём будут видеть божество. Вместо этого тоталитарное правление первого императора порождало растущее с каждым годом число недовольных. Раскрыв несколько заговоров, император не имел оснований доверять никому из своих приближённых, ответил на это сожжением книг и похоронами заживо конфуцианцев. Основанная им династия Цинь, планировавшая править Китаем на протяжении 10 тысяч поколений, была свергнута через несколько лет после его смерти. Китай так и не завоевал мир, навеки пульсируя вдоль своих границ. Грин-де-Вальд попробовал объединить эти два пути — и тоже проиграл.
— Что же вы предлагаете? — озвучил он свой вопрос. — Пока я вижу только восхищение Грин-де-Вальдом.
— Нет, я не такой, как Грин-де-Вальд, — словно слыша его мысли (хотя что значит "словно"), сказал Волан-де-Морт. — Остановимся на формировании новой системы власти и «общественного договора». Ведь иначе…«Во имя общего блага». Я уже видел реализацию этого. Если о чём и свидетельствует история «общего блага», так это о том, что зло не окупается. Не то, что зло «негуманно», «аморально» и так далее. Будем проще: зло — стратегически невыгодно. «Общее благо» сжигало страны, чтобы завоевать мир. Мир не завоевали, а некоторые страны, а особенно свои, спалили дотла. «Общее благо» — это вирус. Вирус встраивается в клетку, переключает все её ресурсы на себя и вычерпывает полностью, заставляя производить вместо других клеток — себя. Вирусу неважно, что хозяин умрёт, если за это время вирус настолько размножится, что заразит других хозяев. Такова же была и стратегия «общего блага»: переключить все ресурсы страны на себя, выпить её народ до дна, истребить, но в процессе заразить мир и получить новые концлагеря и новые народы для размножения. Но не сработало. Тысячи магов и миллионы магглов погибли зря, а ведь они могли сделать что-то стоящее, хотя бы миллиарды человеко-лет работы, или оставить потомков. Хоть каких-то.
— Увы, мир тоже неприемлем, — продолжил свой монолог Тёмный Лорд. — История Магического Мира представляет удивительную иллюстрацию на тему: «Как можно просрать вообще всё», причём даже не воюя. Маги, вместо того чтобы использовать свои силы с целью комфортно устроиться, занимаются ерундой. Нужно им помочь это исправить.
— И у меня есть решение, — подытожил всё Тёмный Лорд. — Во-первых, мы займёмся увеличением населения магического мира. Во-вторых, мы займёмся образованием населения магического мира. В-третьих, мы увеличим ассигнования на Отдел Тайн и начнём внедрять ваши разработки в жизнь. Начнём с отмены запрета на зачарование маггловских вещей.
— Секундочку! Давайте по порядку. Как вы планируете увеличить население магического мира? — спросил он.
На миг он представил себе картину: Тёмный Лорд забирает детей своих врагов на перевоспитание. Или размножает чистокровных, а они не хотят размножаться, и тогда в дело вступает Империус. Или велит кому-нибудь заниматься сексом, а не войной. Потом Тёмный Лорд выгоняет Альбуса, крича ему, что у того неправильная сила любви: Дамблдор говорит о силе любви уже век, но нет ни одного его ребёнка! Придёт же в голову такая глупость?
— Я не совсем точно выразился. Меня интересует только магическая Англия. Население будет расти как естественно, благодаря дотациям на детей, так и за счёт притока к нам магов, которых мы посчитаем необходимыми. У нас будут самые лучшие законы в магическом мире.
— А откуда вы возьмёте деньги? — спросил он.
— Деньги валяются у нас под ногами, только почему-то их никто не собирает. Магглы. Их миллиардеры тратят деньги на благотворительность. Пусть чуток дадут и нам. Честные сделки под Империусом тоже приветствуются.
— Но Статут…
— Я не собираюсь нарушать Статут. Я буду его всячески укреплять — ведь на нём основан мой бизнес. Более того, вы, видимо, невнимательно читали сам Статут. Мы можем иметь любые дела с магглами. Мы можем солгать магглам как угодно, только не говорить им про волшебство. Я же не пытаюсь пускать это на самотёк. Это будет государственная монополия. Точнее, не совсем. Государство будет выдавать лицензии тем, кто сможет осуществлять деятельность в магическом и маггловском мире, а также торговлю с магглами без потери секретности или Тёмную Магию без вреда для рассудка.
Элисон пытался осознать сказанное.
— То есть если кто-то захочет омолодиться, он сможет это сделать законно, обратившись к вашим слугам? И заплатив за это деньги им и через них вам? То же самое с отъёмом средств у магглов? Вы просто создаёте новые отрасли, отпускаете цену, а сами говорите — такая-то часть дохода моя?
