У древних китайских магов была легенда, что страной правил дракон, умевший превращаться в мага. И каждый, кто убивал дракона, сам со временем превращался в дракона. Возможно, ему стоит поблагодарить Тома Реддла за крестраж Воскрешающий Камень: у него слишком мало времени, чтобы стать наркоманом. Люди… Сейчас они в большинстве своём полагают жизнь под властью дракона вполне терпимой; с жестокостью и притеснениями они свыклись, каждый надеется, что хуже не будет. Ведь вступать с драконом в бой — верная смерть. Эти люди не особенно хотят, чтобы их спасали, им не нужна свобода, они предпочитают быть в рабстве, лишь бы господин оказался помягче. Лишившись одного тирана, они с удовольствием идут под власть другого. Для того чтобы освободить людей, убить дракона недостаточно.
Но он верит в людей — он повергнет сверхпаразита, а люди дальше сами разберутся.
В сотый раз я прогонял в голове свой план по ликвидации Дамблдора.
Умнее всего казалось, обретя бессмертие, инсценировать свою смерть и залечь на дно, но не получалось. Причин несколько.
Политика. Я стал для Магической Англии не просто знаменем. После боя у Азкабана я стал тем, чем является ядерный арсенал для страны. Стратегическое оружие сдерживания и гарантия независимости. Моё продолжительное отсутствие закончится раздалбливанием Магической Англии в ноль от тех, кого мы обидели, от знакомых Дамблдора и тех, кто не желает усиления страны. А так — желающих ловить у себя в тылу взрывы Нурменгарда нет.
Кроме того, мои слуги это как басня про лебедя, щуку и рака. После моего длительного отсутствия могут быть проблемы с местом возвращения.
Есть ещё проклятый Дамблдор. В свете последних событий — сожжения Невилла и уничтожения дома Лестрейнджей, я совершенно не уверен, что старик не спятит и не наделает крестражей.
Более того, Альбусу не надо давать время подумать. Одно дело, когда ты охранник и постоянно где-то ревёт тревожная сирена, а другое — когда есть время размышлять. Если дать старику передышку, он поймёт, что что-то не так. Поэтому едва Снейп донёс мне, что Альбус стал чаще появляться среди своих, я допустил утечку информации о Невилле. Да, я не был в полной мере готов, но мне главное — не чтобы я был готов, а чтобы Альбус был не готов.
Невилл мёртв, но остался Гарри. Надо будет его подготовить.
К сожалению, Рудольфус умер. То ли захотел спасти Невилла, то ли помочь мне. Итог очевиден: как и Волан-де-Морта, его разнесли в пыль. Жаль: если бы тот сидел у источника, то у него были бы шансы пережить отдалённый взрыв.
Горевал я по Рудольфусу по одной прозаичной причине: у меня как раз намечалась с большой долей вероятности смертельная миссия, и нужен был абсолютно лояльный доброволец, желательно с кучей клятв. Но Рудольфус умер!
Особых знаний там не требовалась, подходила и Лили, но она нужна в другом месте. Снейп не внушал доверия и был нужен на случай, если Альбус всё же выживет.
Так что пришлось использовать Беллатрису, благо она пылала праведным гневом и хотела мне помочь убить Дамблдора.
Я верил, что к нашей следующей встрече Альбус подготовит нечто невероятное, а избегать старика опасно: его энергия может принять непредсказуемые формы, если всё пустить на самотёк. Например, пожертвует своей душой и сделает «жезл отомщения» — это будет круче Бузинной Палочки, но стреляет только в Тёмных Лордов.
Нет, я, конечно, рассчитываю на армию прислужников, множественные ложные цели, Гарри и его мать, но больше всего я рассчитываю на себя.
Когда-то я не мог сделать Дамблдору ничего. Теперь, чтобы справиться со мной, Альбусу приходится использовать свои коронные приёмы.
Альбус в принципе не победим из-за союза Светлой и Тёмной магий. Можно надеяться, что он наберет эрегху и ему станет недоступна Светлая магия, но вдруг он как я? Убил кого-то — посиди где-нибудь под хроноворотом, подожди, пока выветрится эрегху, только у меня бессмертие, основанное на внешних носителях и омоложение через перерождение, как у феникса, а у старика может быть эликсир жизни Фламеля? Фантастика? Золото Фламеля у него точно есть — у него явно баланс не сходится, а всё, что ему пожертвовали Орденцы, лежит в Гринготтсе, записанное на наследников тех, кто эти деньги ему пожертвовал.
Допустим, в Тёмной магии я его переплюну, даже знаю как, но в Светлой…
Есть у меня одна идея, ещё более безумная, чем неплачущий феникс, говорящий на змеином языке. Когда я рассказал свой план Белле, она посмотрела на меня с выпученными глазами и спросила: «А так можно?» Придётся проверять. Это, правда, совсем не мой стиль, но мне не впервой изображать из себя добряка.
В Тёмной магии самое сильное проклятие — материнское. Верно и обратное. Главное слегка модифицировать ритуал кровной защиты.
Я уже взял кровь Дельфи, Беллатрисы и Барти, но силы любви в себе так и не почувствовал.
Если бы Альбус говорил «о силе дружбы», то даже пытаться бы не стоило — дружба предполагает взаимность. Но для любви взаимность не обязательна.
