"Третья мировая, которую мы ждали со дня на день, так и не наступила. Нашу ядерную триаду они обезвредили за первый час. За второй — уничтожили остальное сопротивление. А на третьем какой-то гений, начитавшийся старой фантастики, додумался выпустить в атмосферу биологическое оружие.Так закончилась Трёхчасовая Война. Последняя война на планете. После которой мы живём в собственном доме на правах паразитов. Новый хозяин почти не замечает нас. Пока мы не лезем в его кладовку или постель. И несчастные двуногие тараканы теперь только и могут, что медленно доедать труп цивилизации…"Вот что я прочитал в размокшем блокноте, когда очнулся в какой-то заброшенной больнице. За окном уже осень? Но в аварию я попал весной!И что это за странное бормотание там, за дверью…
Вот ведь как бывает… Только что ты наслаждался поездкой на своём новом байке, ясным весенним утром и пониманием того, что сегодня — день зарплаты…. А через минуту уже сидишь голый на грязном линолеуме возле трупа какого-то безумца, пронзённого насквозь стальной арматурой. И какая-то девчонка целит в тебя из автомата, пока ты пытаешься остановить кровь, текущую у тебя из укушенных пальцев…
Но о обо всём по порядку.
Так…
Обычно с этой фразы начинают внутренний монолог, когда вокруг вообще всё не так. Не так, как нужно. Вот так, как сейчас.
В стене напротив дыра. Но явно не пролом от взрыва или выстрела. Просто аккуратная круглая дыра с полметра диаметром, с тщательно вырезанными кирпичами и штукатуркой. Как будто от какой-то гигантской дрели.
За дырой вроде бы видно улицу… Без очков точнее не разобрать. Какой-то парк или лес. Деревья желтые? Как так? Весна же была! Я что весь сезон в больничке провалялся?
Ведь это определённо больничная палата, так? По крайней мере, когда-то была… Белые стены, стойка под капельницу… Окно разбито, пластиковая рама оплавилась. Но на ней ни следа от гари или копоти. Прямо за окном, кажется, пожелтевшая крона какого-то старого тополя.
А на стене рядом со мной что? Кафель? Тоже поплыл, как на картине Сальвадора Дали. Так вообще бывает? Или это не керамика? На ощупь что-то твёрдое и холодное.
Хотя бы моя рука, ощупывающая стену, выглядит как обычно. Старый синяк на локте — задел держатель в душе неделю назад. На ладони мозоли от турника. Пальцы, к счастью, все на месте.
Подождите… Синяк и мозоли ещё не прошли, а на улице уже осень? Мне их кто-то регулярно подновлял, что ли? Или я как-то оказался в южном полушарии, где времена года меняются местами? На этом рациональные объяснения у меня пока заканчиваются…
Так…
Приняв вертикальное положение, я торопливо осмотрел остальные части тела, которое, как выяснилось было совершенно голое. Тут же стало чертовски холодно. Но ничего, вроде бы не болело. Ни снаружи, ни внутри,
Продолжая прислушиваться к внутренним ощущениям, я торопливо ощупал голову. Щетина длиннее обычного — на пару дней. Волосы тоже сильно не отросли. Нос прямой и длинный, как и раньше. Уши на месте, всё так же не торчат. Новых шрамов нет. Языком дотянулся до всех двадцати восьми зубов, что ещё при мне. И губы не разбиты. Во рту, конечно, пересохло. И словно кошки насрали. Но в этом тоже ничего нового. Обычное утреннее дыхание.
Подо мной ржавая больничная койка с панцирной сеткой и тощим пыльным матрасом. Ни подушки, ни простыни, ни одеяла. Результат оптимизации бесплатной медицины, о которой я так много слышал?
Не в силах сдержать дрожь от озноба, я попытался закутаться хотя бы в матрас и начал анализировать свои последние воспоминания.
Так…
Вчера, наконец, получил долгожданные права. Заплатил хозяину квартиры за апрель… Договорился, что он отремонтирует, наконец, микроволновку и лёг спать пораньше. Чтобы рано с утра покататься на своём новом «Вулкане». Шестьсот кубиков — не шутка. Нужно было поучиться читать дорогу, привыкнуть к простору вне тренировочной площадки, пока на улицах почти никого… И уже на следующий день планировал попробовать приехать на байке на работу. Зайти в офис со шлемом и перчатками, в расстёгнутой крутой кожанке… Под завистливые взгляды парней и кокетливые приветствия девчонок…
Но вместо этого… Вот, какой-то сонный пацан стоит у перехода и с обречённым видом ждёт зелёного сигнала. Чтобы перейти через трассу в парк и выгулять там своего суетливого барбоса.
А барбос с правилами не знаком совершенно. Рванул с поводка мне прямо под колесо. Слишком резко нажимаю на передний тормоз. Заблокированный скат уходит в сторону, а я лечу головой вперёд на встречку — кому-то прямо в лобовуху…
И вот я здесь.
Но где?
Оглянувшись ещё раз, я попробовал встать на ноги. Получилось. Но вид помещения по-прежнему не внушал спокойствия. Повсюду толстый слой пыли. И на ней никаких следов, кроме пары моих босых отпечатков. Чёрт… Как же холодно-то…
Между мной и приоткрытой дверью — перевёрнутая тумба. Шагнув к двери поближе, я заметил, что на ней лежит какой-то разбухший от влаги блокнот. Моя история болезни или медкарта? Ну-ка… Хоть какие-то ответы в ней должны быть.
Подобрав блокнот, я заметил, что влага капала на него с потолка. Желтоватое пятно на побелке испускало из себя прозрачные капли примерно раз в секунду.
Приблизив записи к глазам, я попытался прочесть хоть что-то. Но почти ничего было не разобрать… Нет, у меня не настолько плохое зрение, хоть я и очкарик со стажем. И дело было вовсе не в характерном «врачебном» почерке… Убористые предложения, цифры, какие-то таблицы, схемы и формулы, нацарапанные чернилами, совсем расплылись из-за воды. Уцелело только несколько предложений — почти в самом начале и на предпоследней странице.
