— Это очень долгая история... — Оглядев прибор, я с сожалением вздохнул. — Но сейчас, кстати, как раз настал момент, когда пора от этой штуки избавиться...
— Правильно. — Согласился со мной Молот. — Давай, молчун, мочи этого утырка и пошли нычку мою спасать. Хрен они её просто так найдут. Серб место знал, а где именно копать — я ему не говорил.
— Нычку?! — Вспыхнула Алиса. — Да там человек в беде! А ты — «нычку»!
— Одно другому не мешает... — Философски изрёк старик и цыкнул зубом. — Давай, Макс, не тяни резину.
— Н-н... Н... Н-не надо... Пожалуйста... Я больше не буду... — В тот момент, когда приговор всё-таки прозвучал, из глаз перепуганного пацана потекли слёзы.
— Дебил малолетний... — Проворчал старый бандит. — Ты, Макс, смотри не ведись. Это не те люди, которых жалеть надо... Ты уж поверь старику...
— А... А это... Это вообще что... — За моей спиной снова послышался слабый голос беженки, когда Алиса наконец-то добилась от неё того, что носки оказались на пораненных ногах.
Оглянувшись, я увидел, что она снова уставилась на говорящую голову.
— Не что, а кто.... — Проворчал старик, но затем всё-таки весьма учтиво представился. — Степан Егорович Молотов, к вашим услу...
Алиса неожиданно перебила его, отмахнувшись рукой:
— Да не обращайте внимания... Это всё из-за гостей... — И девушка вновь осторожно обняла продрогшую женщину, указывая на перепуганного пацана. — А я... Я же правильно поняла, что они вас... Ну...
Беженка лишь молча кивнула.
— И он тоже? — Нахмурилась Алиса, продолжая смотреть на белобрысого Санька.
Снова дрожащий кивок.
— Делай с ним что хочешь, Максим... Только побыстрей. — И девушка снова повернулась к беженке. — Вот тут у меня ещё рубашка есть. Хорошая, плотная. Можно надеть как юбку... А это вот Базилио. Или просто Баз...
Когда под её успокаивающий голосок я медленно обернулся на пацана обратно, он всё-таки обмочился.
Убивать мемоидов было просто. И даже в чём-то весело. Призрачного серва я вообще не заметил, как уничтожил. Лишить жизни того сутулого уродца из пещеры было, конечно, сложнее... Но только в первый раз. В итоге я испытал после этого только облегчение и гордость. А сбрасывая с балкона арбитра и стреляя в него же из гранатомёта — я сражался за свою жизнь.
Но вот этот вот дрожащий жалкий пацан... Он-то мне сейчас ничем не угрожает. И даже не смотря на то, что он сотворил вместе со своими дружками... Я просто не могу... Этот сумасшедший мир, конечно, полностью развязал мне руки. Но раньше это касалось только самозащиты...
Ладно... Раз уж мне теперь нужно быть и судьёй и палачом одновременно, пожалуй, я могу придумать для тебя достойное наказание. Но не перерезать тебе глотку тупым канцелярским ножом. Может быть, ты в итоге даже останешься жив...
— Алиса... — Проговорил индикатор, когда я повернулся обратно к женщинам. — У тебя же ещё остался скотч?
— Если отклеишь, а я всё ещё буду ближе, чем десять километров — сработает самоуничтожение... — Сделав вид, что программирую соответствующий приказ на индикаторе, я озвучил перепуганному пареньку свои мысли. — Так что заложи хотя бы небольшой запас... Кивни, если понял...
Вытаращив глаза, белобрысый Санёк активно закивал и замычал заклеенным скотчем ртом.
— Бежать...
Не обращая внимания на хлещущие по его лицу голые ветки и еловые иголки, пацан рванул с места. Как я и ожидал — на юг вдоль канала. На бритом затылке паренька липкая лента надёжно удерживала чёрную коробку с экранчиком.
— Чёрт, молчун... Ну ты и лис... — Задумчиво проронил себе под нос Молот. — Если этот мент в чёрном его найдёт, пацану — край. А если Санёк раньше успеет обратно в Люберцы к своим добежать... То может и выживет. Но южане для нас тогда перестанут быть проблемой надолго. Хотя... Нет, я бы всё-таки на мента поставил.
В любом случае, этот пацан сейчас на практике поймёт, что такое беспомощность униженной жертвы... Эти мысли мне уже нечем было озвучить. К хорошему быстро привыкаешь, однако...
— Но пока ещё не перестали! Пойдёмте скорей! — Пока я осуществлял правосудие и, заодно, избавлялся от индикатора, Алиса как смогла одела спасённую беженку. И теперь, придерживая её под руку, подошла к нам. — Там же человек в беде!
— Э, не-е-е... — Пока я следил за побегом пацана, висящая на моей спине говорящая голова разглядела избитую женщину получше. — С этой космонавткой мы никуда не дойдём...
Оглянувшись, я убедился в том, что он прав. Издалека это было не так заметно, но вблизи стало ясно, что из-за побоев женщина хромает на обе ноги. И бежала явно из последних сил на голом адреналине. Сейчас же, в заботливых объятьях Алисы, она стискивала зубы от боли при каждом шаге. И кровь сочилась сразу из нескольких рассечений на губах и бровях. Не говоря уж про исцарапанные ноги.
Кажется, девушка хотела что-то возразить, но, встретившись взглядом с беглянкой, поняла, что старик прав.
