Снова шмыгнув и вытерев нос, девушка недовольно покосилась на дверь. Потом на меня. И медленно шагнула к приоткрытой створке.
Штык коснулся двери и со скрипом толкнул её внутрь комнаты.
Кот с любопытством подался к расширяющейся щели вместе с хозяйкой. Но вдруг резко отпрянул и зашипел, взъерошив недлинную шерсть на загривке.
И девушка последовала его примеру, отпрыгнув и вытаращив глаза в очень похожем выражении:
— Капель! — Она резко обернулась на меня и указала за дверь. — Там капель!
Всё что я мог выразить — это полное недоумение. С пожиманием дрожащими плечами.
Зачем-то быстро оглядев потолок в коридоре над нами, голубоглазая девчонка снова осторожно заглянула в дверной проём. И напряжённо всмотрелась примерно туда, где валялась перевёрнутая тумбочка и размокший блокнот.
— Там… Это там в блокноте что-то написано про тебя?
Резкие кивки.
— И ты брал его в руки?!
Вопрос прозвучал так, словно речь шла не о канцелярской принадлежности, а о взведённой противопехотной мине. Но мне не оставалось ничего, кроме как снова кивнуть в ответ
— И ты ещё… — Она без стеснения окинула меня взглядом с головы до ног. — И ты ещё жив?
Ох, как много я хотел сказать ей в ответ. Но лишь пожал плечами и снова кивнул.
— Точно псих…
Кажется, сейчас она имела в виду несколько другое значение этого термина, нежели чуть раньше. Я лишь театрально отвёл одну руку в сторону, продолжая прикрываться второй.
Заметив, наконец, капающую с моих пальцев кровь, девчонка поинтересовалась, продолжая всматриваться за дверь:
— Порезался что ли?
Указав на её «дядю», я сложил пальцы свободной руки словно маленькую зубастую пасть. И, подняв её к лицу, выразительно пощёлкал «зубами».
— Чего-о… — Оглянувшись на труп, девчонка присмотрелась к нему повнимательнее. И, должно быть, заметила мою кровь на его мёртвых губах. — Ох…
Кажется, она начала догадываться о том, что тут только что произошло. И что я точно не виноват в сложившихся обстоятельствах.
Вновь оглядев меня с головы до ног, а потом своего мёртвого родственника, девушка побледнела и опять еле слышно выдохнула:
— Ох… — Заглянув за дверь, она некоторое время последила за мерным падением капель с пожелтевшего потолка. И на голубых глазах вновь навернулись такие же крупные капли. — Да как же ты так, дядя Миша… Ты же меня сам учил…
Я тактично старался не мешать её печальному трауру. Но холод снова тряхнул меня с головы до ног против всех желаний, и мой судорожный резкий выдох привлёк внимание.
— А ты чего… — Девушка поспешно вытерла слёзы. — Чего ты голый-то?
Я медленно склонил трясущуюся голову на бок и приподнял брови как можно выразительней.
— Хм… Ну да… Стой где стоишь! — Осторожно шагнув к двери, девчонка вытянула шею и заглянула внутрь. — Да… Это его дневник… Я это уже читала… — И она вновь резко повернулась ко мне. — Врёшь! Ничего там про тебя нет!
Я снова сложил ладони книжкой, медленно перевернул их и указал на оборотную сторону.
— На другой стороне?
Нетерпеливый кивок и судорожное дыхание.
Коротко покосившись на кота, словно желая узнать его мнение, девчонка вновь испытующе уставилась мне в глаза:
— Не шевелись. Даже не дрожи!
И, пока я старался исполнить приказ, шагнула внутрь палаты и медленно потянулась к блокноту штыком.
Кот привстал и взволнованно заворчал, пристально наблюдая за её движениями.
Кап. Кап. Кап. Шлёп.
Едва дотянувшись до блокнота, девчонка спихнула его на пол и резко отпрыгнула назад.
Кап. Кап. Кап.
Вода продолжала всё также мерно сочиться с потолка на опрокинутую тумбочку.
Рыжая девчонка напрягла зрение и присмотрелась к последней уцелевшей надписи, беззвучно шевеля губами. И, дочитав предложение, она покосилась на меня:
— Максим Ворошилов?
Торопливый кивок.
— И ты… Ты знаешь, что делать дальше?
Не сразу, но я всё-таки медленно покачал головой.
— Но… Но тут написано…
Я кивнул. И пожал плечами.
— Блин… — Девушка вновь оглянулась на мертвеца. — Это тебя он, значит, тут искал… А нашёл капель… Точнее она его нашла… Ох, дядя Миша, дядя Миша… Что же мне теперь делать…
После моего очередного судорожного выдоха и мёрзлой конвульсии, она опять уставила на меня подозрительные щёлочки глаз:
— А ты вообще чё-нибудь соображаешь, Максим? Сколько будет три плюс пять?
Я показал восемь пальцев.
— А шестью восемь?
Я показал четыре и потом снова восемь.
Девушка снова переглянулась с котом. Тот поймал её взгляд, посмотрел на меня и очень заразительно зевнул.
— Вроде соображаешь… Но что-то мне подсказывает, что ты вообще ни хрена не понимаешь, что вокруг происходит.
Я горячо закивал, вытаращив глаза.
— Что… Ни про Трёхчасовую войну не в курсе? Ни про гостей? Вообще ни про что? Тоже откуда-то с Луны свалился?
Я продолжал молчать, дрожать и смотреть ей прямо в глаза, надеясь, что она сама увидит в них ответ.
