Становится стыдно. Когда вижу его, сразу вспоминаю о порочной связи.
Тяжесть внизу живота подсказывает, что мне понравилось, и тело, в общем-то, не против повторить сие греховное падение.
– В душ сходи, потом будем ужинать.
В отличие от меня, муж выглядит бодрым и свежим. И его вообще не беспокоит то, что произошло между нами.
Хотя, о чем это я? Он хотел переспать со мной с самой первой встречи, это же очевидно! Кто я? Очередная подстилка? Дочь своего отца, который зачем-то нужен этому бандиту?
Я вообще не собираюсь с ним разговаривать. Слишком много чести.
В душе как следует смываю с себя следы грязной похоти. Намыливаю так, чтобы даже микроскопической частички не осталось, а я вышла в комнату переродившимся человеком.
Смешно. Можно ли забыть такое в принципе? Нет. Я не забуду.
Говорят, первого мужчину вообще не забыть. Он въедается в подкорку головного мозга, и ты живешь с этим всю жизнь. Это ведь для мужиков все просто: сунул-вынул-забыл, как звали. А для нас, женщин, все имеет более глубокий смысл.
Горько становится. Я с большим остервенением начинаю намыливать тело.
Ни за что! Ни за что не помешаюсь на НЕМ! Когда папа заберет меня из лап бандита, я просто забуду. Вычеркну Демьяна из своей жизни, из мыслей, подлатаю раны на сердце и душе. Не дам каким-то там эмоция взять верх надо мной.
Жаль только, что быть такой сильной получается лишь на словах. По крайней мере, пока.
Я стараюсь держаться, но понимаю, что безысходность рано или поздно накроет меня, снесет с ног.
Ведь сейчас она уже по капле, малюсенькой, почти незаметной капельке, просачивается в сознание, напоминает, что я ни в игре, ни на отдыхе и не в глупом розыгрыше.
– Присаживайся, – командует Демьян, когда я возвращаюсь. – Тарелка и приборы на полке. У нас самообслуживание.
Хмыкаю.
Достаю посуду, и усаживаюсь на стул напротив мужчины. Он уже с аппетитом поглощает то, что приготовил.
Зажаренные куски курицы и картошка выглядят очень даже привлекательно. Либо я, всего на всего, сильно хочу есть.
Приготовленные блюда стоят на столе прямо в кастрюле и сковороде, и я без проблем могу выбрать себе понравившиеся кусочки.
При этом, я пробую стряпню своего случайного мужа с опаской. Мало ли.
Но ужин оказывается очень вкусным. Прямо язык проглотить можно. Только вот бандиту вовсе не обязательно об этом знать.
– Нравится? – спрашивает он, с нескрываемым интересом разглядывая меня.
– Пробовала и вкуснее, – бросаю я не особо приветливо.
– Верю, – спокойно соглашается Демьян.
Он снова хмур. Не знаю, почему так часто меняется его настроение, но общаясь с ним все больше понимаю, что бояться не стоит. Не так страшен Черт, как я его себе размалевала.
– Где мои трусики, – неожиданно решаю уточнить.
Мне не особо приятно щеголять перед бандитом без белья.
– Я подумал, что они тебе больше не понадобятся, – Демьян в усмешке кривит рот, и я прекрасно понимаю, к чему он клонит. Озабоченный извращенец!
– Я хочу их вернуть, – как можно более уверенно произношу я.
– А твое мнение тут никто не спрашивает, – муж указывает мне мое место. – Теперь у тебя не должно быть никаких отговорок. Распечатаем еще одну дырочку, и член будешь обслуживать по полной программе.
Когда Демьян произносит всю эту пахабщину, меня снова заливает красным с ног до головы.
И в этот момент, вместо тото, чтобы испугаться, запротестовать, накинуться на него, я начинаю прокручивать в голове то, что было между нами сегодня.
Это наваждение. По-другому просто невозможно назвать.
Кажется, моими мыслями управляют какие-то неведомые силы. И тогда, когда я придавалась низменному мимолетному наслаждению, и сейчас, когда воспринимаю слова своего мучителя как должное.
Демьян практически не спускает с меня взгляда. Смотрит пристально и жадно, точно хочет слопать.
Наверное, ему слишком нравится эта правдоподобная игра, правила которой я пока не смогла уловить. Ну все, кроме того, где значится мое подчинение.
– Зачем я тебе? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю я.
– Это важно? – Демьян почему-то не спешит отвечать.
– Конечно. Мне же нужно знать, за что я терплю издевательства.
– Издевательства? – саркастичный изгиб брови говорит о том, что мужчина и вправду удивлен.
– А как это назвать?
– Наслаждение? – злорадная усмешка растягивается на губах бандита. – Подо мной женщины давно так не орали.
Тело начинает гореть от стыда. А еще оттого, что этот мерзавец так нагло сравнивает меня с другими женщинами.
– Это все против воли, – выплевываю с презрением.
– Перестань. Мы взрослые люди, и можем делать все, что захотим. Нам не нужно одобрение твоего папочки, чтобы потрахаться. А трахаться я люблю, – с довольством растягивает Демьян. – Часто. Жестко. До искр перед глазами.
– Это отвратительно! – возмущаюсь я.
– Нет, малышка. Ты быстро втянешься. Все время будешь просить еще…
– Не будет такого, понятно?
– Будет.
– Нет!
Он больше не спорит. Спокойно возвращается к поглощению пищи.
