Однажды, проснувшись утром, Тимур неожиданно решил, чем бы хотел заниматься. Только вот, в отличие от меня, захотел получить незаконный бизнес на блюдечке, чему, в общем-то, не был против его отец.
Они вместе покумекали, и остановили свой выбор на моей территории. Быстро впрягли в дело Попова, чтобы тот посадил меня, как можно скорее. Конечно же, в очередной раз, пригрозив толстой папкой его прегрешений. Для стимула.
Только не тут-то было. Я вовсе не так прост, как может показаться, и полковник так и не смог накопать на меня хоть что-то.
Это начало раздражать всех. И меня, и полковника, и чету Юлдашевых. Особенно Тимура.
Старший уже решил отступиться, выполнить свое обещание и посадить нерадивого подчиненного, как неожиданно, очень кстати, его сын увидел Алю.
Попову дали еще полгода на мою поимку с маленькой оговорочкой – он должен был выдать дочь замуж за Тимура.
Тот сначала припирался, но когда понял, что выхода нет, и колбаска пригорает, сдался, пообещав молодому ублюдку свадьбу с дочерью.
Но и тут все пошло по пизде.
В назначенный день Аля дома не появилась. Полковник придумывал тысячу отговорок ровно до тех пор, пока Тимур случайно не увидел нас с Алевтиной в том клубе.
Конечно же, Юлдашевы все не так поняли, и решили, что Аля специально вышла замуж именно за меня, и что Попов не мог раскрыть мое дело только потому, что не имел в этом цели.
В принципе, мой план был примерно таким же, а для продажных ментов стал забавным стечением обстоятельств, что очень удачно подставило нас всех, особенно Алю и ее отца.
Я узнаю так же о торговле женщинами на боях и прочих нелегальных делишках как самого пацана, так и его бати.
Если серьезно, на все про все, времени ушло даже меньше, чем я думал.
Скорлупка у орешка оказалась слишком тонкой.
Я старательно записывал на камеру все ответы сосунка. Попробую договориться с Юлдашевым-старшим. Он – оставляет в покое меня и Поповых, я держу в тайне запись.
В завершении сего действа, злоба все же побеждает, и я избиваю пацана до полусмерти.
«Это тебе за Костю, тварь! Это за Алю!» – мысленно оправдываю каждый свой удар, что наношу Тимуру, сорвавшись с катушек.
Не знаю, наверное, я бы смог убить парня, если бы в какой-то момент меня не оттащил Буйный.
Он тоже получил в нос, зато смог хоть немного успокоить меня.
Тяжело дышу, с презрением глядя в сторону окровавленной туши Тимура.
– Там, это, – доносится до меня сквозь шумовую завесу, – баба твоя…
– Пошли, – не даю другу договорить. Мне очень хочется увидеть Алю.
Когда Тимур выходит из комнаты, я даже не чувствую облегчения. Знаю, что он вернется, что снова начнет издеваться надо мной.
Не получается смириться с собственной участью. Все нутро противится происходящему.
Мне кажется, если парень снова снимет с моих губ скотч, я опять плюну в него, или за член укушу, когда ублюдок попытается засунуть свой причиндал мне в рот.
Демьян тоже пытался взять меня против воли, но с ним я, мало того, что боялась сотворить что-то подобное, так еще и текла как сучка от всего, что он со мной делал.
От этих воспоминаний на сердце становится горько. Демьян не придет. А если и придет, то ничего у нас уже не получится.
Через какое-то время шум борьбы за дверью вынуждает меня напрячься.
– Сука! Ты мне нос сломал! – это точно кричит Тимур.
На секундочку мне становится радостно. Почему-то кажется, что это Демьян пришел за мной. И не только пришел, чтобы отдать бизнес, а еще нахлобучил это гавнюка за все, что он сделал и пытался сделать.
Правда, потом радость исчезает почти так же быстро, как и появилась. У Тимура наверняка куча врагов, и кто угодно из них может ворваться в этот дом, и отфигачить хозяина. А потом и меня заодно.
Пытаюсь подняться со стула, но никак не выходит. Его спинка слишком широкая, не получается «снять» с нее руки, даже есть подняться на ноги.
Да, и чем это поможет?
В замкнутом пространстве дома, в котором может находиться кто угодно, мне все равно не светит ничего хорошего.
Совсем скоро в комнату, где я нахожусь, вламывается какой-то здоровый мужик в форме охраны.
Я взвизгиваю, насколько это получается, и вжимаюсь в стул.
Инстинкт самосохранения заставляет меня это делать.
Страшно становится.
– Да, успокойся! – вроде даже приветливо произносит визитер. – Я с Палачом. Мы заберем тебя.
Пока я задумываюсь над смыслом сказанного, он легко и быстро управляется с путами на моих ногах, а потом освобождает руки.
На всякий случай, отскакиваю в сторону.
– Эх, бабы, – выдает он, качая головой.
Ко мне не подходит. Даже, наоборот, идет в сторону, к креслу, и разваливается в нем, как князь на троне.
– Где Палач? – дерзко интересуюсь. Наверное, даже резче, чем следовало бы.
Откуда-то доносится душераздирающий мужской крик. Мои глаза округляются.
– Вон, слышь, – здоровяк кивает в сторону выхода, – разговоры разговаривает.
Я не удивляюсь, конечно, что Демьян может проделать все, что сейчас там происходит, но верится мне все равно с трудом.
Бестолково моргаю до тех пор, пока мой сосед не закатывает рукава. Он обнажает руки. Они пестрят приглушенными цветными татуировками.
