Кольцо обитаемой палубы было разделено на сектора. Место, где я вылез из спасательной капсулы на беговую дорожку, находилось на стыке жилого сектора с тремя каютами, бытовым отсеком, спорткомплексом и столовой с кухней и сектора, предназначенного для научных программ. Здесь находились лаборатории: биологическая, химическая и так далее. Сейчас всё это хозяйство, разумеется, было законсервировано. Но я всё равно открыл каждую дверь и визуально проверил зачехлённое оборудование.
За лабораториями находился главный центр управления, сейчас тоже законсервированный. Мне не за чем было устраивать сложные манёвры внутри системы или планировать длительные многомесячные перелёты на релятивистских скоростях. Так что заранее было принято решение пока что этим отсеком не пользоваться. Тут тоже всё было в порядке: кресла в защитных чехлах, мониторы закрыты щитами.
Сектор, где находилось оборудование жизнеобеспечение и оранжерея, тоже никаких нареканий не вызвал. В оранжерее я побывал впервые. Не то, чтобы растения действительно были необходимы на борту — но психологи настояли на то, чтобы устроить на борту эту роскошь. «Психологический комфорт исключительно важен, а корабль номинально рассчитан на длительные перелёты. Мы не дадим соответствующий допуск, если оранжереи не будет!» — так и заявил, если верить Сергеичу, главный психолог на финальном этапе проектирования.
Сразу за оранжереей располагался медицинский модуль. Всё оборудование, включая роботизированную операционную, находилось в полной готовности, о чём свидетельствовали показания приборов.
«Вась?» — окликнул я, разглядывая прозрачную капсулу для пациентов.
«А?»
«А ты бы меня правда смог разрезать и подлатать в случае чего?» — спросил я.
«Смог бы, — ответил Вася. — Если что, у меня есть официальный диплом. Причём именно в той версии меня, которая сейчас с тобой».
«И рука бы не дрогнула?» — мысленно улыбнулся я.
К моему удивлению, Вася ответил далеко не сразу.
«Мне было бы тяжело, ты прав, — наконец, сказал он. — Но нет, не дрогнула бы».
Составив с Васиной помощью подробный отчёт о визуальном осмотре жилого модуля, я наскоро поужинал и отправился спать. Уснуть получилось легко и быстро — под мерное мельтешение звёздного хоровода в иллюминаторе.
Проснулся я от мягких переливчатых птичьих трелей, которые доносились из динамиков, и Васиного голоса в голове.
«Жень! Ну ты как, Жень?» — говорил он с нотками тревоги в голосе.
«Нормально», — автоматически ответил я. И в целом так оно и было — только голова немного кружилась. Может, всё-таки стоило на ночь иллюминатор закрыть?
«Слушай, я в тебя загрузил пять базовых языков Каменной Империи, — сказал Вася. — Надо было раньше заняться, но я рассчитывал, что начнём с одного, потом продолжим… в общем, мой косяк. Надо было давно подгрузить данные с зондов. А тебе лучше сразу знать пять баз, иначе как бы проблем не вышло… ну и плюс по мелочи: реалии Империи. Денежные знаки, этикет, меры и так далее. Разберёшься. Только сейчас в воспоминаниях старайся не копаться, иначе искажения могут быть».
«Не копайся в воспоминаниях, — недовольно подумал я. — Ага. Не думай о чёрной обезьяне!»
Перед глазами вдруг всплыл образ Каменного Императора, каким его изображают на парадных портретах, размещаемых в публичных местах: высокая худощавая с пепельно-серой кожей в чёрной накидке. На лице — каменная маска. Тут же в памяти появились справочные детали — представитель древнейшей династии Драасидов, управлявших южными княжествами до Объединения, тысячи местных лет. Отец — король Щита Ветров, обитаемого куска Кхаррун-Тор, Огненной Спины. Выдающийся мореход, искавший сокровища Зорат-Дейн за Оранжевым морем…
Я тряхнул головой.
«Ну потерпи немного, — Вася изобразил грустный вздох. — Мы стартуем через полчаса».
«Уже?» — автоматически переспросил я и поискал глазами часы на стенах каюты. Они были на месте: простой белый циферблат и стрелки. Дань морской традиции.
«Ага. Ты как, готов? Препараты принимать будешь?» — спросил Вася.
«Обойдусь», — ответил я после некоторого колебания. Да, расслабляться не стоит, и моё возвращение наглядно это показало. Но мне не нравилось то действие, которое, по описаниям, имеют рекомендованные препараты.
«Уверен?» — спросил Вася.
«Кстати, а приём этой химии не может быть фактором, который влияет на успешность полёта? В смысле, возвращения?» — спросил я. Почему-то эта мысль пришла мне в голову только сейчас.
«Сергеич в первую очередь об этом подумал, — сказал Вася. — Я сам, лично, строил модель вероятностей, на квантах. Корреляция на уровне того, что у вас с Максом разный цвет глаз, например. Не больше. К тому же, долетели-то они успешно. Они вернуться не смогли».
«Я бы всё-таки попробовал найти кого-то другого, кто мог бы как я…»
«Никто не позволит так рисковать, — ответил Вася. — По крайней мере, до тех пор, пока не будет железобетонных доказательств, что мои расчёты неверны».
