Нет, оно не стало новой копией Вэл-Ксиоры, хотя, очевидно, пыталось её изобразить. Передо мной возникло то, что срывалось под кожей императрицы. Зелёный мерцающий человеческий силуэт, будто бы сотканный из множества жгутиков. Разве что глаза почти получились. Их легко можно было принять за человеческие, даже несмотря на зеленоватый оттенок белка. Наверняка именно на глаза оно направило огромное количество ресурсов. Чтобы сделать канал эмоционального общения.
— Тейдан, я знаю, что ты можешь меня убить, — сказало существо голосом императрицы. — Прошу тебя, не делай этого.
«Женя, не ведись!» — воскликнул Вася. Я никак не отреагировал на его крик, продолжая глядеть в глаза чужому созданию.
— Убивая меня, ты убиваешь не отдельную особь. Ты убиваешь целый народ, — продолжало оно, видимо, подбодренное моим долгим молчанием. — Я последняя. Я поставила всё на то, что мне удастся уйти…
— Уйти куда? — холодно спросил я.
Оно посмотрело на меня. К своему удивлению, я его чувствовал. Чувствовал его эмоции. Оно специально открылось, или это дерево даёт мне возможность понять?.. ответа у меня не было.
— Возможно, тебе сказали, что Пентакль создаёт новые миры и другие Вселенные, — сказало оно. — Но это не так, на самом деле. Оно ведёт выше. Трансформирует сознание под восприятие других размерностей. Да, пространство пять плюс два, в котором лежит наша брана, необитаемо и не может быть обитаемо из-за фундаментальных ограничений, но там, выше… — оно вздохнуло и чуть подалось в мою сторону, одновременно понизив голос: — там, выше, зона тепла, которую мы даже вообразить не в состоянии. Да, там придётся начать заново. Мы не знаем, что такое разум, основанный на высшей размерности. Что-то поистине непостижимое. И, возможно, безграничное…
Я вдруг понял, что оно сказало правду. Просто чтобы заслужить зачатки лояльности, хотя информация была принципиально новой. Сергеич об этом не говорил. Даже не упоминал и не намекал. Наоборот: мне показалось, что он постарался закрепить у меня ощущение, что ничего трансцендентного не существует и не может существовать в принципе. Хотя и прямо он не лгал, это тоже верно.
— Я могу быть тебе полезна, — сказало существо. — Ты ведь и сам многое не знаешь. Но, возможно, чувствуешь, что тобой играют. А я могу подсказать, как развернуть игру.
Ещё один долгий и пристальный взгляд. Ощущение ожидания — но не страха. Оно меня не боялось, будто знало заранее, какое решение я приму.
— Зачем ты убила его? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.
— Императора? — Существо вздохнуло и опустило взгляд. — Только по одной причине, Тейдан. Я была уверена, что он может выдать тайну Пентакля. Ему нужен был этот мир, О-деа, официальный контроль по правилам Сектора. Я до сих пор не знаю зачем. Честно. Но я точно знаю, какой могла быть плата за этот контроль. Согласись, это несоизмеримая цена.
— Ты в этом уверена?
Долгая пауза. Неуверенность. Взгляд в сторону.
— Нет, Тейдан. Не уверена до конца, — ответила она. — Но я не могу рисковать.
Я сделал ей шаг навстречу. Страх в её зеленоватых глазах так и не появился. А следовало бы.
Я убрал шлем. Потом заставил скафандр раскрыться и шагнул из него, прямо на почву, которая окружала ствол дерева.
Удивление. Настороженность. Но по-прежнему ни намёка на страх.
Под скафандром я был полностью обнажён. В новой модели иначе гигиенические системы не работали бы. Но кого здесь было стесняться? Людей в атриуме не было.
Я подошёл к чужой твари вплотную. Настолько близко, что почуял её запах. Странно, что я раньше не обратил на него внимания. Или его не было, когда она притворялась мёртвой? Это запах её жизнедеятельности?
Всяко может быть.
Запах не был неприятным. Он лишь казался бесконечно чуждым, будто траурный аромат давно погибшей цивилизации, встречающий гостей на некогда живой планете, вместо памятника или надгробия.
Ассоциация была странной. Я даже не уверен, что она принадлежала мне, а не была отголоском чужих эмоций. Но в какой-то момент вдруг понял, что такая цивилизация действительно существовала, где в память о живом и разумном существе сочинялся аромат, который мог испаряться тысячи и даже миллионы лет, самовоспроизводясь из окружающих материалов…
«Вселенная — очень странное место», — думал я, протягивая вперёд руку.
Она уже поняла. Теперь в её зелёных глазах застыла мольба.
— Не надо… — прошептала она, всё ещё на что-то надеясь. — Я правда знаю то, что перевернёт….
Я не ответил. Она едва слышно всхлипнула, когда моя ладонь коснулась сплетения жгутиков, которые составляли её тело.
В этот момент наниты из моей крови через поры кожи перешли наружу и начали своё дело, разрушая сложнейшие молекулярные связи внутри клеток этого создания.
Она запела. Не для меня — просто чтобы в эти последние для неё мгновения ей не было так страшно. Я чувствовал и понимал это, хотя хотел бы эмоционально ослепнуть и оглохнуть.
