— И этот вариант я тоже не исключаю, — вздохнул Владимир Петрович. — Но, как вы понимаете, более вероятно, если угроза проникла на объект вместе с первым отрядом. Мы ведь даже исследования на полиграфе не проводили — Сергей Сергеевич посчитал это лишним, учитывая необходимость последующего сопряжения с Васей… а что, если кто-то решил начать действовать до сопряжения?
— Это… серьёзное предположение, — сказал я, усаживаясь обратно на стул. — И кто же под подозрением?
— Владислав, Антон и… вы, — ответил он. — По крайней мере, вы были до недавнего времени. Если бы что-то было не так — ваш Вася уже отреагировал бы. Точнее, так должно было быть в теории.
— Ясно, — кивнул я, пристально глядя ему в глаза.
— У Максима и Дианы есть алиби, — продолжал безопасник. — Мы точно знаем, где они были во время сбоя.
Я мысленно ухмыльнулся. Выходит, и в этом вопросе сон был вещим!
— И ещё мы замечали некоторые… особенности в команде первого отряда, связанные с соперничеством за право лететь первым. Скажите, Диана ведь убеждала вас не рассказывать о вещих снах и прочем, когда водила на верхнюю палубу, верно? — он посмотрел на меня с виноватой улыбкой, как бы извиняясь за то, что вынужден влезать во всё это грязное бельё. Что ж, разумная линия поведения с коллегой. СБшники часто себя так и ведут. До того момента как набирают достаточно доказательной базы.
— Вы считаете, что кто-то из отряда намеренно вывел из строя центрифугу, чтобы убить конкурента? — спросил я.
— Я не могу этого исключить, — вздохнул безопасник. — Вы же понимаете.
— Нелогично, что я под подозрением, — ответил я. — Это ведь я предотвратил трагедию, помните?
— Да, но вы тем самым выиграли гонку, получив красивый повод рассказать о непростых снах, — ответил Владимир Петрович. — Такая комбинация вам вполне по силам.
— Возражу, — ответил я. — Был миллион способов сделать это изящнее. Если бы у меня вдруг возникло такое намерение.
— Справедливо. Ну и Вася, опять же…
— Так о чём вы хотели меня спросить? — я перешёл в наступление.
— Подскажите, может, кто-то из ваших коллег как-то проявлял необычные намерения? Ну или, возможно, проявит? Мне бы хотелось знать об этом. Сами понимаете, ставки высоки и…
Я рассмеялся.
— Вербовка в лоб? — спросил я, ухмыльнувшись. — Не обижайтесь, коллега, но вы расслабились. Вы не готовы к работе с таким контингентом, как мы.
— Видите ли, но…
Не знаю, что он хотел ещё сказать. Я не дал ему такой возможности.
— Если хотите хороший совет, то пожалуйста, — я перебил его, вставая с места. — Слушайте учёную команду. Особенно научного руководителя. Вокруг нашего отряда происходит много странного и, видимо, будет происходить. Дело не только в снах, о которых вы слышали. Тут могут быть и более серьёзные вещи. Материальные. Понимаете?
Я внимательно посмотрел безопаснику в глаза.
— Не думаю, что это был кто-то из нас, — сказал я после небольшой паузы. — А вы на всякий случай имейте ввиду, что такое возможно. Понимаете? Само по себе.
— Благодарю за информацию, — кивнул безопасник, протягивая руку. — Моё почтение.
Я вовсе не был уверен, что он не затаил на меня зла. Но, по крайней мере, ему хватило ума этого не показывать.
«Ловко ты его!» — восхищался Вася, когда мы шли по коридору обратно к лифту.
«Знаешь, — грустно подумал я. — мне бы хотелось, чтобы здешние безопасники лучше разбирались в происходящем. Объект-то специфический. Очень».
«А ты идеалист!»
Я едва успел зайти в номер и начать распаковывать вещи, когда в дверь снова постучали. В этот раз в гости пришла Диана. У меня от досады аж зубы зачесались. Но внешне я этого никак не показал, конечно.
— Привет! — сказал я, улыбнувшись.
— Привет, — чуть смущённо ответила она. — Слушай я…
— Да ты проходи, что ли! — спохватился я. — Не стой на пороге.
«Ещё не хватало, чтобы соседи разговором любовались», — подумал я про себя. Вася тактично промолчал.
— Слушай, мне ужасно неловко за своё поведение.
— Да вообще не проблема, — ответил я. — Понимаю. Мы все в стрессе. Ну и я бы не…
— … нет, проблема, Жень! — она перебила меня. — С завтрашнего дня ты на индивидуальной подготовке. Получается, мы будем получать весточки друг о друге только во время сеансов связи. Мне бы не хотелось, чтобы мы расстались вот так…
Она посмотрела мне в глаза со странным выражением. В нём было и признание вины, и надежда, и какое-то странное возбуждение.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Давай расстанемся иначе.
Она подошла ближе и заговорщически прошептала:
— Скажи, хочешь свежим воздухом подышать? Наружу, под обычное небо? А то ведь до старта у тебя такой возможности больше не будет…
— Там холодно! — улыбнулся я.
— Ничего, это всего на минуту! Туда и обратно! Куртку от спортивного костюма накинь! — ответила она.
Я не стал ей говорить, что мне выдали обратно вещи, включая зимнюю верхнюю одежду. Мне стало интересно, что же именно она задумала и для чего. Поэтому я накинул спортивную куртку и сказал:
— Ну хорошо! Пошли!
