В современном обществе Нарайи полноценные фамилии у людей отсутствуют — лишь редко применяемые фамильные знаки у представителей южных народов, говорящих на эйра. Северяне когда-то активно использовали тотемных животных для наименования кланов, но и эта древняя традиция пришла в упадок. Мало кто из современных жителей Нарайи, даже живущих за Каменными Поясами, может вспомнить свою клановую принадлежность.
— Вы дочь Ринэла Ийлэна? — спросил я.
— Верно, — ответила Эалин.
— Что ж. Логично, — я пожал плечами.
Девушка растерянно моргнула. Видимо, с моей стороны ожидалась совсем иная реакция.
— Ну вот, будем считать, что мы окончательно познакомились, — сказала она с напускным равнодушием.
— Будем, — охотно согласился я.
— Жаль, конечно, что вы, видимо, не захотите о своём прошлом рассказать.
— Вы бы всё равно не поверили, — ответил я, вздохнув.
И в этот момент где-то на самой границе слышимости вдруг возник гул вертолётных винтов.
Огромная винтокрылая машина величественно выплыла из-за дальних дюн. Она шла достаточно высоко, чтобы не поднимать тучи песка.
Эалин нахмурилась. Посмотрела на меня.
— Что ж, похоже, вы были правы — за нами никто не наблюдал, — сказала она, потом почесала переносицу, будто бы в раздумье. Затем продолжила: — я хочу сделать вам предложение.
— Какого рода? — насторожился я.
— О работе, — ответила она. — Я официально предлагаю вам стать моим личным телохранителем. Оклад — двадцать тысяч эйлов в десятину. Плюс медицинская страховка с покрытием травм и увечий, полученных во время службы.
Я задумался. «Щедрое предложение! — заметил Вася. — Средняя зарплата в её родном округе восемьсот эйлов!»
Валюта была названа в честь иридия, редкого элемента, который в прошлом Нарайи играл роль золота. На эйра иридий звучит как «эйлэ». Имя «Эалин», кстати, тоже имеет общие корни с названием местной валюты и главного драгоценного металла.
Иридий на Нарайе в двадцать раз более распространён, чем на Земле.
— В десятину? — я почесал подбородок, давая себе время покопаться в памяти.
Десятина — это десятая часть года. Местный аналог земного месяца. Более простой и понятный, за неимением естественного спутника.
— Сорок тысяч, — тут же добавила Эалин, наблюдая за приближающимся вертолётом. — Только решение сразу, у нас не так много времени.
— Условия ухода? Вдруг мы не сработаемся?
Эалин посмотрела на меня с иронией.
— Вы будете способны отказаться от сорока тысяч? — спросила она, но дальше развивать эту тему не стала, ответив по существу: — два оклада. Это всё. Отработка пять дней.
— Аванс пятьдесят процентов оклада за десятину. Сразу после поступления на службу, — добавил я.
— Принимаю, — кивнула она.
— Тогда договорились.
Она подошла ко мне и положила левую ладонь на правое плечо. После чего повторила озвученные условия, уточнив, принимаю ли я их.
— Принимаю, — ответил я.
По местному законодательству я теперь был официально трудоустроен. Система признавала устные договорённости. Да, обычно такие церемонии проводились при специально уполномоченных свидетелях, но это не являлось обязательным элементом. Достаточно, чтобы обе стороны признавали законность сделки и действовали в соответствии с её условиями. При этом доказать нарушение условий в суде было бы проблематично — но в данной ситуации мы разделяли риск, с учётом аванса и страховки, которая тоже должна была быть оформлена с первого дня.
Вертолёт сел в нескольких десятках метров от нас, подняв тучи песка. Это была грузная каплеобразная машина с шестью крупными и длинными лопастями. Что ж, летать здесь было на тридцать процентов тяжелее, чем на Земле и это сказывалась на конструкции летательных аппаратов.
Вместо шасси у вертолёта были широкие опоры-лапы, вероятно, специально созданные для посадок на песок. Машина едва успела коснутся ими поверхности, как в её борту открылся круглый люк и оттуда выпрыгнуло зелёное четырёхногое существо. Его плоское тело было перетянуто металлическими лентами, а в передних конечностях оно держало оружие.
Я в первые своими глазами увидел трийана.
Следом за ним из вертолёта вышел человек в пустынном камуфляже, состоящем из тактических штанов, майки и бронежилета, прикрывающего жизненно важные органы. Он был очень мускулистым, здоровым, с бритой налысо головой. В руках он тоже держал оружие.
Следом за боевиками на песок ступил крупный седой мужчина в свободных белых штанах и такой же белой сорочке. Он огляделся, поправил узкие тёмные очки и направился в мою сторону.
— Папа, — шепнула мне на ухо Эалин.
— Да понял я…
Мужчина подошёл к нам. Снял очки, оглядел меня с брезгливым любопытством.
— Эалин, — начал он, обращаясь к дочери. — Видят предки, я не препятствовал твоим увлечениям. Ты свободный человек. Но это уже переходит всякие границы!
— Зачем вы прилетели? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
Тот поглядел на меня с искренним удивлением, будто в его присутствии вдруг заговорил стул или другой предмет мебели.
