— Не всё эффективно? — повторила Эалин холодным тоном. И продолжила, то и дело сбиваясь с мысли: — Тайден, я… мне как раз показалось, что такой точный и холодный расчёт, с которым они… они… в общем, я подумала, что это признак психического заболевания.
— Куда эффективнее было бы внушить людям, что им ничего не угрожает, и попытаться собрать их в одном месте. Вывезти. Может, в несколько приёмов, — сказал я. — Людей ведь много! Даже сейчас в городе остаются очаги сопротивления, уверен. Кто-то сориентируется. Даст отпор.
Эалин повернула голову. В свете звёзд, проникающем сквозь прорехи в покрытии из сена, её выражения лица было не разглядеть, а Вася отключил усиление, чтобы не перенапрягать мои синапсы. Однако и без этого я почувствовал её растерянность.
— Ты рассуждаешь, будто сталкивался с чем-то подобным… или участвовал в планировании…
— Простой здравый смысл, — возразил я. — Незашоренный. Если отбросить моральные ограничения. А они их отбросили, помни об этом.
Эалин промолчала.
— В поместье есть радиостанция? — спросил я.
— Конечно, — сказала она.
— Надо будет связаться с властями Крелгола. Через них дать знать родителям Лэма, что их сын жив.
— Обязательно, так и сделаем, — ответила Эалин. Тон её голоса заметно смягчился.
— Спасибо… — сказал Лэм. — Тогда про бабушку тоже придётся сказать. Наверное.
— Посмотрим, — неопределённо ответил я.
Полость под сеном, в которой мы находились, немного прогрелась. Да и одежда начала подсыхать. Стало значительно комфортнее. Через несколько минут, свернувшись калачиком в объятиях Эалин, парнишка мерно засопел. Да и она сама, похоже, задремала.
«Нужно поднять зонды, — сказал я, обращаясь к Васе. — Когда очередной сеанс с кораблём?»
«Через два часа он поднимет антенну, — ответил тот. — А ещё надо бы отправить на Землю хотя бы предварительный доклад. После этого сеанса будет большое окно, в несколько дней».
«Добро», — ответил я.
«Ты сам составишь или предоставишь это дело мне?»
«Составь ты и дай мне посмотреть», — попросил я.
«Принял. А что с зондами? Сколько поднимать? В какие районы?» — уточнил Вася.
На борту корабля находился небольшой запас планетарных микрозондов. Усовершенствованные модели тех, которые когда-то посетили Нарайю и собрали первичные сведения. Они распространялись с помощью небольших аэростатов с антирадарным покрытием, так что их распределение по интересующим точкам планеты должно было занять некоторое время. Информацию я буду получать дозированно.
«Крупнейшие города, — ответил я. — Насколько хватит. Включая те, которые за Каменными Поясами».
«На столицы каждого округа хватит», — ответил Вася.
«Да, и несколько в районы Трийанских ясель», — добавил я.
Трийанскими яслями назывались заболоченные участки в районе экватора, где, как видно из названия, трийане предпочитали выводить свою молодь. Людям, как правило, туда доступ был закрыт.
«Разумно, — согласился Вася. — Я ещё могу начать эфир сканировать. Через несколько часов смогу дать более-менее полную картину происходящего».
Почему я сам об этом не подумал? Очевидное ведь решение.
«Да, конечно, спасибо».
Под мерное покачивание, пригревшись, я и сам через несколько минут задремал. Мне снился тревожный сон: Диана, почему-то в военной форме и с незнакомым оружием в руках стояла за бронированной стеклянной перегородкой в кабинете доктора-трийана, когда он меня обследовал. Она что-то кричала, билась о стекло, видимо, желая меня предупредить. Я же только отводил глаза, опасаясь, что её может заметить доктор. Мне почему-то было бы очень стыдно, если бы это вдруг произошло.
Меня разбудил Вася.
«Жень! Женя! — тихо проговорил он, выводя меня из сна. — Мы сейчас в берег врежемся».
Я осторожно приподнял «покрывало» из сена. Кругом по-прежнему была ночь. На звёздном небе ни облачка, так что света хватало, чтобы видеть окрестности. Берег действительно был рядом.
Сняв верхнюю одежду, я остался в одной набедренной повязке из тонкой материи, которая заменяла здешним мужчинам нижнее бельё. Очень не хотелось снова всё сушить на себе. Потом нехотя полез в воду. Упершись руками в ближайший крупный ствол у основания вязанки, я как следует начал работать ногами, медленно выталкивая наш «островок» на середину реки. Поначалу было неприятно и холодно — но физическая нагрузка быстро сделала своё дело, я согрелся. Да и пребывание в воде оказалось неожиданно приятным: я хотя бы на время мог забыть о вездесущей повышенной силе тяжести. Она, конечно, благоприятно сказывалась на моей форме: мышц уже стало заметно больше, суставы и сухожилия укреплялись, но психологически это было такое себе испытание. Постоянная гнетущая тяжесть. И единственный способ вырваться из неё — это пережить усиленные перегрузки при старте. Ну или всё-таки окончательно адаптироваться, тут уж как пойдёт…
Я грустно вздохнул.
«Готов предварительный анализ эфира», — вдруг сказал Вася.
«Ну?» — мысленно спросил я. Для более осмысленной фразы сил уже не было.
