«Пять столиц секторов, расположенных в районе экватора, не имеют радиосвязи. Были отдельные передачи с просьбами о помощи — но и только. Плюс телефонная связь работала, люди, заблокированные в зданиях, рассказывали примерно то же, что мы сами видели. В городах севернее продолжаются столкновения. Трийане действуют организованно, по явно заранее продуманному плану. Города за Каменными Поясами затронуты относительно мало, но они — это процентов пятнадцать от здешней цивилизации. Их совсем мало. Однако там вроде как нарождается сопротивление. Более точную информацию пока дать не могу — всё-таки мой приёмник предназначен совсем для другого, и мощности не хватает».
Я подумал о встроенном в Васю (а значит и в меня) приёмопередатчике. Совсем кроха, предназначен для коротких пакетных сообщений. Работает на средних волнах, через антенну, которая тончайшей нитью идёт из моей головы вдоль спинного мозга.
Комариный писк, который в состоянии вычленить из эфира бортовой компьютер «Севера». Его категорически недостаточно, чтобы хоть какой-то приёмник на Нарайе мог его хотя бы заметить. Да и расстояние было значительным. Возле Каменного пояса корабль вовсе перестанет принимать наши сигналы. По крайней мере, без внешнего усилителя.
Ещё был широкополосный канал, который активировался рядом с квантовым вычислителем, когда Вася подключался к нему непосредственно. Но про его использование говорить вообще не приходилось: цифровая технология, пока что недоступная в этом мире.
«Посмотришь доклад на Землю?» — спросил Вася.
«Да, — ответил я. — Сейчас вылезу, потом включай».
Перестав работать ногами, я снова взобрался на вершину вязанки, в наше «гнездо». Осторожно оделся, стараясь не потревожить Эалин и Лэма.
После этого перед глазами возник короткий текст доклада. Вася по-казённому коротко описал всё, что случилось с нами за предыдущие пару дней. Из доклада легко считывалось, что, вполне вероятно, причиной событий послужило моё появление и что трийане как минимум что-то подозревают насчёт моего происхождения. Впрочем, оно и правильно: эти факты — последнее, что я хотел бы скрыть от центра.
«Нормально, — одобрил я. — Отправляй».
«Ушло», — ответил Вася.
С некоторым облегчением от осознания выполненной работы я снова выглянул наружу. Убедился, что к берегу нас больше не сносит, после чего снова задремал.
Во второй раз меня разбудили солнечные лучи. Первое, что я почувствовал, открыв глаза — это голод. Не удивительно: ночи-то здесь длинные. А ужин вчера мы пропустили. Да и пить хотелось изрядно. Впрочем, я ведь вполне мог напиться из реки — искусственный иммунитет уже не раз показал свою эффективность. Однако этого никак нельзя было сказать про Эалин и мальчишку. Значит, хочешь — не хочешь, а придётся пристать и высадиться на берег.
— Доброе утро, — тихо сказала Эалин.
Она открыла глаза и потянулась.
— Доброе, — согласился я.
Она поднялась и выглянула из-под «одеяла».
— Ох! — вырвалось у неё, — Тейдан, нам нужно к берегу! Мы проплываем мимо поместья!
Обречённо вздохнув, я снова начал снимать сорочку.
— Ты чего? — испуганно спросила она.
— Мочить не хочу, — пояснил я.
— А… ясно.
— Какая там система охраны? — спросил я. — Сюрпризы на берегу? Боны? Ловушки?
— Да нет особо ничего… видеонаблюдение, новейшие камеры. Группы реагирования. В Изумрудном округе запрещено ставить заграждения вдоль рек, ты не в курсе?
Я действительно был не в курсе, и в наведённой памяти об этой юридической особенности не было никаких сведений.
— Нет.
— Нужно выйти, нас заметят. Вышлют кого-нибудь навстречу, — сказала Эалин.
— Это при условии, что у них всё в порядке, и они отбили внутреннюю атаку, — заметил я.
— Отбили, — уверенно заявила Эалин. — Если, конечно, это безумие вообще до них дошло. К тому же, ты ведь предупредил.
— Надеюсь, — согласился я. — Но всё равно: пристанем, я скрытно отплыву чуть подальше, а вы с Лэмом оставайтесь на вязанке и носа не высовывайте!
— Зачем нам вдруг высовывать нос? — удивлённо спросила Эалин.
Я сообразил, что использовал земную идиому.
— Чтоб даже причёска не торчала, — поправился я.
— А. Хорошо. Конечно.
В этот момент вздрогнул и проснулся Лэм. Он уставился на нас широко открытыми глазами и уже начал набирать в лёгкие воздух — видимо, чтобы закричать. Но Эалин остановила его, прикрыв рот.
— Тихо! Тише… всё хорошо, — сказала она мягким голосом.
Мальчишка выдохнул и немого расслабился.
— Пить хочу, — сказал он. — И есть…
— Скоро, потерпи немного, хорошо? Мы почти на месте.
— Ладно… — вздохнул Лэм, обнимая свои коленки.
Я разделся до повязки и снова нырнул в воду. Теперь, когда взошло солнце, вода показалась мне даже более холодной, чем ночью. Наверно, усилился температурный контраст из-за того, что воздух успел прогреться.
Энергично работая ногами, я начал толкать вязанку к берегу.
Плыть пришлось долго. Возможно, столько же, сколько ночью — или даже ещё дольше. Но вот, наконец, мы приткнулись к берегу. Я нырком ушёл в сторону и снова поднялся на поверхность среди зарослей полуводных растений, похожих на земной рогоз.
