— Хозяйство сложное. Небольшой запас всегда держим на случай стихийных бедствий или форс-мажора с логистикой. Всякое бывало…
— Разумно. И здорово.
Склад действительно подошёл: тускло освещённый коридор глубоко под землёй, бетонные стены, сухая прохлада, железные двери по бокам, за которыми находятся складские ячейки со стеллажами. Вот в одной из таких ячеек мы и оборудовали помещение для допроса.
Трийанина привезли на большой тележке, наскоро переоборудованной из складского кара. Он был в сознании, но с завязанными глазами и ушами.
Я лично проверил пластиковые петли, которыми он был закреплён на тележке. Мне не понравилась их надёжность, так что ещё какое-то время ушло на поиски достаточно крепкой верёвки и контрольное связывание пленника.
За всё это время трийан не проронил ни слова. Только дышал, пожалуй, чуть чаще, чем обычно.
Наконец, всё было готово. В коридоре перед ячейкой склада, превращённой в допросную, собрались будущие участники: я, Лаймиэ, доктор Улэмия, Айтэн и парень-оператор с кинокамерой и аудиотехникой.
— Все посмотрели запись с камер в Лин-маа? — спросил я.
Присутствующие ответили утвердительно. Все — кроме доктора Улэмии. Она оказалась хрупкой на вид (по нарайнийским меркам) женщиной средних лет с заметной проседью в коротких волосах и наметившимся узором мелких морщинок на лице.
— У меня не было времени, — сказала она. — Но я знаю, что там. Мне рассказали по дороге.
— Знать и видеть — разные вещи, — заметил я.
Она ничего не ответила. Лишь посмотрела на меня своими льдистыми серыми глазами.
— Ладно, — кивнул я. — Заходим.
Похоже, трийан всё-таки что-то почувствовал. Утратил невозмутимость и сказал дрожащим голосом на эйра:
— Что вы задумали? Это совершенно незаконно! Я не совершал того, в чём меня обвиняют и требую справедливого суда по законам Зелёного Округа!
Я включил заранее приготовленную мощную лампу и направил триану в морду. Тот начал ворочаться — повязка не была достаточно плотной и яркие лучи проникали в щели.
Лаймиэ посмотрела на меня. Я кивнул. Она подошла к пленнику, сняла с его глаз и ушных щелей повязки и вернулась к остальным.
— Зачем? — произнёс я на трийанском, стараясь, чтобы мой голос звучал безучастно.
— Что — зачем? — переспросил пленник на эйра. — Зачем кто-то пытался отравить обитателей поместья? Понятия не имею! Кстати, прошу заметить, что мы, трийане, потребляем воды даже больше, чем люди!
Айтен посмотрел на меня, потом подошёл и хотел что-то шепнуть на ухо, но я остановил его. У этих тварей слишком хороший слух. Ему нельзя давать раньше времени представление о составе и намерениях допросной команды.
— Почему ты сказал о трийанах? — снова спросил я, пользуясь их языком. — Что тебе известно о составе преступной группы?
— Ну как же… при мне задержали ещё двоих. Все они были трийанами! Это ведь так просто предположить коварный заговор, не так ли? Я не видел, чтобы кто-то задерживал людей.
Айтен снова хотел что-то сказать, и тогда я жестом показал ему, чтобы он написал сообщение. У доктора с собой оказался блокнот и карандаш. Точнее, нарайнийский аналог этого предмета — здешние «карандаши» с угольным стержнем были значительно толще земных аналогов, чтобы и люди, и трийане могли ими пользоваться.
«Мы задержали его помощницу», — написал глава службы безопасности.
Я удовлетворённо кивнул и показал ему жест, означающий похвалу за отличную работу — направленные вниз большой и указательный пальцы.
Вздохнув, я надел заранее приготовленную повязку на голову, оставив открытыми только глаза. Потом достал молоток с толстой рукояткой, тоже предназначенный для использования обоими видами.
В наведённой памяти было очень мало сведений об анатомии трийан и об их уязвимых и болезненных местах. Поэтому я опирался на предположения Васи, который постарался вычислить такие точки, наблюдая за этими тварями.
Я подошёл к пленнику и со средней силой ударил его ниже коленного сустава на правой нижней конечности. Тот видел, что я приближаюсь, но остолбенел, будто до последнего момента не в силах поверить, что я в состоянии причинить ему вред.
Результат превзошёл мои ожидания: что-то хрустнуло, потом трийан издал низкий рёв, от которого у меня корни зубов немного заломило. Сзади послышался неприятный хлюпающий звук и влажные шлепки о бетонный пол.
Игнорируя завывания и рёв трийана я вернулся за лампу. Доктор Улэмия стояла, согнувшись. Её рвало. Лаймиэ зажала себе рот ладонью и смотрела на меня с ужасом. Айтен так сжал челюсти, что на его скулах проявилось каждое волокно до отказа напряжённых мышц. Тем не менее, он держался лучше всех.
— Уведи доктора, — тихо сказал я, обращаясь к Айтену. — Обойдёмся сами.
После этой реплики пленник резко затих.
— Доктора… мне нужен доктор… не уводите, пожалуйста! — с мольбой в голосе, которая звучала совершенно искренне, произнёс трийан.
— Я останусь, — тихо сказала Улэмия. — Дайте минуту, я уберу за собой.
— Как скажете, — я пожал плечами.
— Я узнал тебя! — вдруг громко сказал трийан. — Слушайте, он не…
— Заткнись! — я перебил его. — Или отрежу язык.
