Такой исход предполагает, что потребительская стратегия покупателей может зависеть от ситуации: когда покупатель добровольно вошел в толпу, он будет вести себя одним образом, а если он войдет в относительно пустое пространство, которое потом заполнится толпой, его поведение будет другим. Представьте себе, что идете на крупную распродажу: люди, которые стоят в очереди и ждут открытия магазина, обычно знают, что в магазине будет тесно. В этом случае они вряд ли сочтут свое личное пространство нарушенным и, скорее всего, станут равноправно с прочими покупателями приобретать те же товары, будь то уцененные вещи или новые смартфоны. Если же покупатель входит в пустой магазин, а следом неожиданно появляется группа людей и начинает толпиться у той же полки с товаром, то покупатель, вполне вероятно, уйдет в другой магазин: он сочтет, что его пространство нарушено, и захочет утвердиться в собственной индивидуальности.
Желание подчеркнуть индивидуальность бывает очевидным и в других ситуациях – например, когда некто высказывает мнение, отличающееся от общего. Было бы интересно посмотреть, что случается, например, в зале совещаний какой-нибудь фирмы, если коллеги сидят слишком близко друг к другу и каждый считает свое личное пространство нарушенным. Результаты экспериментов подсказывают, что в некоторых случаях коллеги будут расходиться во мнениях: каждый будет высказывать свое собственное и даже голосовать не так, как другие.
Личное пространство для нас психологически важно настолько, что даже программисты и инженеры, создающие роботов-помощников, используют психологические данные, чтобы улучшить их работу, ведь роботу важно иметь хорошие манеры. Когда мы представляем себе роботов-портье, гидов, секретарей или помощников по уходу за престарелыми, мы ожидаем, что они будут соответствовать нашим привычкам и уважительно вписываться в культурные традиции вроде ненарушения личного расстояния{87}. Персональное пространство нам нужно всегда – даже в тех случаях, когда к нему приближается всего лишь робот.
В последние 20 лет благодаря новым технологиям общаться на расстоянии стало гораздо проще. Интернет, электронная почта, Skype, Facebook, видеоконференции и SMS позволяют немедленно связываться с адресатом и вести диалог с теми, кто находится от нас на расстоянии тысяч миль. Многие работают дома и общаются с начальством, коллегами, подчиненными и клиентами, находясь с ними в разных помещениях или даже в разных странах. Все больше переговоров о продажах, зарплате и контрактах ведется между партнерами, которые никогда не встречались лично. Даже друзья и члены семьи все меньше общаются устно и все меньше звонят друг другу, предпочитая электронные письма и SMS. Мы часто прибегаем к таким способам связи, экономя время и деньги, но как влияет на нас такое общение на расстоянии? Зависит ли психологическая и эмоциональная дистанция от физической?
Общение на расстоянии обычно менее эмоционально, чем общение и обучение лицом к лицу. В переговорах, ведущихся по электронной почте, меньше враждебности, поскольку там отсутствуют невербальные сигналы{88}. В силу того, что в электронной переписке нелегко понять интонацию, текст может быть воспринят как более (или менее) враждебный, чем при личном или телефонном общении. Общение с далекими собеседниками по электронной почте и в Skype, как заметил Томас Фридман{89}, делает мир
Я несколько лет была членом исполнительного комитета Тель-Авивского университета, одним из трех профессоров – представителей университетского руководства наряду с президентом и ректором университета. Остальными членами комитета были владельцы компаний высоких технологий, бизнесмены, промышленники, юристы, банкиры и журналисты – все очень успешные и известные в своей отрасли. Заседания комитета подчас казались грозными, однако я выражала свое мнение свободно, даже если кто-то из собеседников со мной не соглашался. Сидя рядом с этими людьми, я чувствовала себя эмоционально близкой к ним и потому не ощущала робости.
Когда я во время творческого отпуска на несколько месяцев перебралась в Сан-Диего и Нью-Йорк, я по-прежнему регулярно участвовала в заседаниях комитета – по телефону. Я внимательно слушала все, что там говорилось, однако впечатление было совсем не то, какое бывало от общения лицом к лицу, и я чувствовала себя психологически отдаленной. Видеоконференции, вероятно, имели бы больший эффект, однако я искренне считаю, что старых добрых встреч, когда все сидят в одной комнате, ничто не заменит.
