Теплая чашка в холодный день полностью

Проверяя это исследованиями^{101}, ученые для начала разделили участников на две группы, а затем попытались добиться того, чтобы одна группа почувствовала себя более властной, а другая менее. Одних испытуемых попросили написать о прошлом опыте, когда они имели власть над кем-то, других – о том, как они были вынуждены подчиниться чужой воле. Затем обеим группам дали изображение человека и попросили оценить его рост. Те, кто описывал воспоминания о своей власти, воспринимали человека как более низкорослого. Иными словами, тем, кто чувствовал себя обладающим властью, изображенный человек казался ниже, и наоборот.

Во втором эксперименте исследователи уже не просили участников вспоминать прошлый опыт, а создали ощущение напрямую: участников приглашали в лабораторию попарно и просили сыграть в игру (описывалась выше) «Диктатор», в которой две роли – начальник (или диктатор) и реципиент. Диктатору дается 10 долларов, он по собственному усмотрению делит их с реципиентом, то есть диктатор контролирует ситуацию, а реципиент совершенно безвластен и полностью ему подчинен. Участникам произвольным образом назначали роль властного диктатора или не имеющего власти реципиента. По ходу игры участников просили определить рост и вес партнера. Как и в предыдущем эксперименте, участники, которые получили роль диктатора и потому чувствовали себя более властными, занижали вес и рост партнера и считали его более низкорослым и легким, чем он был на самом деле. С участниками, получившими роль реципиента, происходило обратное: из-за унизительной роли они чувствовали себя бессильными и потому считали своего диктатора более высоким и крупным, чем он был в действительности.

Аналогичные исследования показали, что восприятие властности влияет и на то, как мы оцениваем свой собственный вес. В ходе двух экспериментов исследователи вызывали в участниках ощущение власти: просили вспомнить «властную» и «безвластную» ситуацию или назначали испытуемому властную роль (менеджера) или безвластную (подчиненного работника)^{102}. Затем каждому участнику давали шест, сделанный специально для него. Шест был ровно на 20 дюймов (51 см) выше его роста. Участника просили отметить на шесте свой рост. Те, кто оказался во «властной» группе, указывали рост выше, чем те, кто оказался в «безвластной» группе.

Чем более могущественными мы себя ощущаем, тем больший рост себе приписываем и тем более низкорослыми считаем других. Как и в предыдущих случаях, эксперимент ясно показывает, что физическое восприятие даже таких объективных свойств, как рост, часто бывает субъективным и зависит от наших эмоций и психических состояний.

Все вы, конечно, хоть раз видели на трассе высокий внедорожник, возносящийся над другими машинами, и пытались представить себе, какие комплексы его владелец пытается компенсировать. Ситуация не нова: кто-то смеется над ее карикатурностью, кто-то говорит о большей надежности крупных автомобилей. Однако среди прочих причин неоспорима одна: высота связана с ощущением власти.

Поскольку мы автоматически ассоциируем положение по вертикали с властью, на наше мнение о людях может повлиять и ракурс съемки. Группа исследователей^{103} задалась вопросом, может ли эта связь использоваться в средствах массовой информации и различаются ли ракурсы при съемке носителей власти и невластных фигур. Даже не будучи фотографами или операторами, мы понимаем, что съемку можно вести под разным углом, и не нуждаемся в специальных знаниях, чтобы отличить съемку снизу вверх от съемки сверху вниз или прямой съемки. Когда человека фотографируют снизу, зритель смотрит на него как бы снизу вверх. Исследователи взяли списки американского журнала Time «100 людей, оказавших влияние на мир» и «100 самых значительных персон нашего века», поскольку люди в этих списках явно обладают властью. Фото этих властных и влиятельных людей ученые показали профессиональным фотографам, не подозревавшим о целях исследования, и попросили указать ракурс каждого снимка. Фотографы-профессионалы в среднем сошлись в том, что снимки сделаны снизу. Иными словами, когда мы видим этих людей на фото, мы смотрим на них снизу вверх. То есть фотографы и редакторы журналов специально показывают влиятельных людей кадром снизу вверх, чтобы они выглядели более властными.

Изучая вопрос глубже, исследователи сравнили фото из журнала Time с портретами тех же людей в «Википедии» или на их странице в Facebook (где впечатление влиятельности и властности не имеет такого значения) и обнаружили, что ракурс снимков меняется в зависимости от контекста. Список самых влиятельных людей имеет более властные коннотации, чем справочные онлайн-ресурсы, и поэтому ракурс «снизу вверх» встречался в списке чаще, чем в Википедии и на Facebook. Чем более властным вы хотите (сознательно или подсознательно) изобразить человека, тем больше вы меняете ракурс снимка.