Встретив горящий взгляд мужа, Анна перестала ощущать неудобства. Бедро его протиснулось меж ее ног, ладонь легла под затылок. Ромашки выпали на каменный пол. Яков целовал ее так жадно, что Анна в первый же миг забыла о Зотовой, лотерее и притворстве. Отдышавшись, Анна уткнулась в его воротничок и шепнула в теплую шею:
- Яшенька, прости, я сильно тебя ударила.
Яков вжал любимую в себя, замер на секунду и с усилием над собой отпустил.
- Спасибо, что поверила мне, – ответил он.
...
В экипаже Яков рассказал, в чем было дело. Зотовы, как для краткости стал он называть девушку и пожилую матрону, предприняли совместную атаку на Штольманов. Дамам почему-то было необходимо рассорить супругов, этому служил и флирт Оленьки, и грубое замечание старшей женщины о неподобающем поведении Анны.
- А зачем им это?
- Не знаю, – Штольман попытался припомнить, кому мог насолить по службе, но таковых было слишком много, да и не в первый раз он думал об этом.
Анна вздохнула.
- Хорошо, что ты меня предупредил. Иначе я бы точно обиделась.
- Наоборот, – улыбнулся он. – Твой сон предупредил меня. Вообще-то я задумывался о чем-то похожем, но передумал.
- И ты потом бы мне все объяснил?
- Любит... – игравший с ромашками Митя выдернул очередной белый лепесток.
Штольман помедлил. Та первая мысль не показалась ему удачной, и похоже, что сейчас он зря о ней заговорил.
Фыркнув, Анна вскочила, встала перед мужем и нацелилась пальцем на его грудь.
- Яков Штольман! Ты хотел пофлиртовать с этой противной девчонкой, получить от меня по физиономии, а затем, как факир, вытащил бы из ридикюля подложенную заранее записку о том, что ты это не взаправду?
Яков попытался сохранить невозмутимое выражение лица.
- Да я бы тогда... Я бы тебя просто...
- Не любит, – оторвал лепесток Митя.
- Дмитрий! – прикрикнула на сына разгневанная Анна.
- Штольманы, вы что, ни во грош меня не ставите? Ну-ка признавайтесь, вы думали, что я не смогла бы притвориться?
Прошептавший что-то про беременность Митрофан на всякий случай выбрался на крышу экипажа. Яков потянул жену к себе.
- Ты чудесно сыграла, милая. Прав твой дядюшка, тебе можно в театре выступать, только я тебя туда не пущу.
- Хорошо... – с подозрением протянула Анна, безуспешно уворачиваясь от настойчивых рук.
- А на встречу меня возьмешь? Иначе я поеду на Кузнечный прямо сейчас.
- Мам, ты больше не ругаешься? Тогда я с тобой! – свесил голову Митя.
- Конечно, Митенька, извини, что накричала. Ты теперь всегда со мной, пока этот мерзкий старикашка с кладбища тебя не забудет.
Уверения и объятия Якова сделали свое дело, Анна уже не сердилась. Теперь ей хотелось поддразнить мужа, и так выглядевшего немного виноватым.
- Или это свидание, Яша, и мы тебе помешаем?
Экипаж на булыжной мостовой сильно тряхнуло. Шляпка Анны свалилась, а сама она упала на Штольмана. Он с наслаждением вдохнул запах её волос, оглядел свое семейство и хмыкнул, понимая, что сейчас лучше не спорить.
- Куда я без вас. Вот только в управление заедем.
...
На углу Кузнечного переулка Яков оставил жену в кондитерской под присмотром пожилого агента Крылова, а сам в сопровождении пары сыщиков направился к указанному Зотовой дому на Ямской.
- Яков Платонович, рада вновь вас видеть! – поприветствовала его Оленька, уже переодевшаяся после благотворительного собрания.
- Нам вон туда, первая подворотня за рынком.
Полицейские прошли сквозь арку и огляделись. С одной стороны на длинный двор смотрели окна доходных домов, с другой стороны – облепленные мухами задние двери Кузнечного рынка.
- Почему вы решили, что этот мужчина имеет отношение к смерти детей? – спросил девушку Штольман.
- Я у него мясо беру, а тут показалось, что он как-то очень возбужден, ведь такое бывает с маньяками, правда?
Оленька сама была немного взбудоражена.
- И он что-то про кишки бормотал, про маленький ливер... Ох, даже вспоминать страшно...
Один из полицейских вытащил оружие.
- Макарьев, спокойно, – пригасил его пыл Штольман. – Уберите.
На склизком от мусора пятачке перед входом в рынок Макарьев подал руку девушке, и она мило улыбнулась. Полицейские вошли в дверь.
Хотя Яков попытался придержать Зотову, она ловко проскользнула вперед и сразу за входом ткнула пальцем в здоровенного мускулистого парня лет двадцати, стоявшего над разделочным столом.
- Вот он, господа.
Парень с глуповатым выражением лица дернулся, нож соскользнул со свиной туши. Кровь брызнула на давно заляпанный фартук, оставив свежие следы.
- Это ведь ты, тварь, убил тех мальчишек? – кинула девушка мяснику прямо в лицо.
- Нравится разделывать детей?
Гневно заревев, парень одним движением перепрыгнул прилавок и с ножом кинулся на Зотову. Та отшатнулась. Макарьев выдернул из кобуры револьвер и выстрелил. Мясник рухнул на каменный пол, а оцепеневшая Оленька неотрывно глядела на упавший рядом с ней огромный разделочный нож. В глазах ее плескался ужас.
...
Когда на рынок прибыла труповозка, Штольман уже закончил предварительный опрос торговцев из соседних лавок и вышел на двор. Дрожавшая от озноба Зотова робко подошла к полицейскому.
