Эль попробовала кусочек и закрыла глаза из-за набежавших слез. Все было идеально и правильно: соус, сыр, листы лазаньи. И все происходящее… тоже: они вместе, втроем, как в старые добрые времена.
— В общем, я решила вернуться в колледж, — объявила мама.
— Правда? — уточнила Эль, приподняв веки.
— Если поднажать, то получу степень по психологии уже через пару лет. А следом я хочу степень магистра по социальной работе.
— Мам, думаю, это было бы замечательно, — сказала Терри. — Я тоже хочу быть терапевтом.
— Я очень хотела бы поделиться с вами обеими всем, что знаю и умею, — сказала их мама.
— Я хочу помогать людям.
С твоим-то языком? — подумала Эль. Тебе больше повезет, если станешь сержантом-инструктором морской пехоты.
— Итак, расскажите мне, как у вас обоих дела в школе. — Их мама покраснела. — Боюсь, я недостаточно уделяла внимание вашей учебе. Боюсь, меня… не хватало в вашей жизни. Но с этого момента все изменится.
Последовала пауза. А потом Терри громко уронила вилку на тарелку и бросилась к их маме. Анна София обняла девочку, а затем усадила к себе на колени. Она поглаживала спину Терри и бормотала что-то слишком тихо, чтобы расслышать, поэтому Эль посмотрела в окно.
Жалюзи были подняты, открывая вид на парковку и небольшое кольцо деревьев за зданием.
Замешательство сменилось предательской надеждой, когда Эль глубоко вздохнула и снова почувствовала запах ужина, приготовленного специально для нее и ее сестры.
А потом она увидела эвакуатор.
Он был красно-белого цвета, с надписью «Мёрфи» на двери со стороны водителя. Эль смотрела на него, и где-то в подсознании задрожало воспоминание, что-то о…
Головная боль вспыхнула на ровном месте, и Эль, нахмурившись, потерла виски.
У нее возникло странное ощущение, что она видела этот грузовик и раньше, что он что-то сделал для нее, в ту ночь, когда она без разрешения взяла машину своего отца, эвакуатор…
— У тебя все хорошо? — спросила мать поверх головы Терри.
Эль вернулась в настоящее. Когда она сосредоточилась на том, что было на ее тарелке, ноющая боль в черепе сразу же утихла.
— Да, я в порядке. Я просто… Я в порядке. Просто очень голодна.
Она снова взглянула на парковку. Эвакуатора не было.
Какое это имеет значение, — подумала она. Ей кроме этого было о чем беспокоиться.
— У тебя все нормально? — спросила она маму. — Я имею в виду, ты… действительно в порядке здесь?
Мама медленно и грустно улыбнулась. Но ответ был уверенным и твердым.
— Я в порядке. У меня есть вы. И это все, что мне нужно в будущем.
Эль почувствовала, как у нее слезятся глаза.
— Я скучала по тебе.
Мама наклонилась вперед и положила ладонь на руку Эль.
— Я тоже скучала по тебе. И, знай, я тебя больше не брошу. Я сожалею о том, что было, но я больше не вернусь в прошлое.
Детским голосом Эль прошептала:
— Что… что заставило тебя вернуться к нам?
Мама сжала ладонь Эль.
— Самая могущественная вещь в мире.
— Что это?
— Любовь, — мама глубоко улыбнулась. — Что же еще?
Эль быстро моргнула. Затем глубоко вздохнула, нацепила на вилку кусок лазаньи и откусила. Знакомый вкус таял во рту, а мама продолжала смотреть ей в глаза с той невозмутимостью, которая раньше была ее отличительной чертой… и Эль обнаружила, что кивает.
— Любовь и лазанья, — согласилась она. — Творят чудеса.
