– Меня не нужно об этом просить – я отпустила ее. Должна же Надя совершить еще какую-нибудь глупость. Но со своим неуемным темпераментом на свободе она долго не задержится. А теперь давай все-таки вернемся к нашему делу. Итак, если ты добровольно согласишься сесть в тюрьму, я на многое закрою глаза.
– Например?
– Я отпущу всех, кроме тебя. По рукам?
Мне пришлось немного подумать.
– А за что меня будут судить? – спросил я. – Дело о кирпиче уже давно развалилось.
– Можешь считать, что тебе повезло. Позавчера на улице мои коллеги нашли на улице двух изрядно потрепанных субъектов. Кто-то их избил, причем довольно сильно. Но они категорически отказываются давать показания. Один из них, по видимому, защищаясь, ударил кулаком по твердому и сломал два пальца. Второму настолько долго выкручивали руку за спину, что он так и шел по улице в полусогнутом состоянии.
Я вспомнил свою недавнюю драку в подъезде.
– Какая жестокость! – с самым искренним чувством заметил я.
– Согласна. Кстати, у нас как раз горит план по хулиганам. Вот я и подумала, а что если это сделал ты?
– Я?!
– А почему нет? Этих типов нашли недалеко от твоего дома. Примерно в то же время, когда ты возвращался домой после нашей беседы.
– Это был не я.
– Нет, это был ты. После нашей беседы ты решил с горя напиться. Потом ты стал приставать к прохожим и избил двух ни в чем неповинных людей. Ты – дебошир, пьяница и хулиган.
– Не вяжется, – продолжал упорствовать я. – Никто не поверит, что я смог поднять руку на человека. У меня слишком хорошая репутация.
– У тебя репутация прожженного афериста, – отмахнулась следователь.
– Но и философа-моралиста, – напомнил я.
– К твоему делу о мелком хулиганстве это не будет иметь никакого отношения. Соглашайся, иначе я постараюсь устроить тебе дело об изнасиловании.
Я вздохнул.
– Хорошо. Когда ты отпустишь Раю, Колю и Настю?
– Как только ты напишешь явку с повинной.
– Давай бумагу.
– Не спеши. Ты еще должен зайти домой и собрать вещи. Я не хочу, чтобы ты встречался со своими друзьями на свободе. Ведь ты – не Надька. Три часа тебе хватит?
– С избытком.
– Тогда иди.
Я не понимал, зачем Светлана отпускает меня. Но не подчиняться такому ходу в игре было бы глупо.
"Думай, думай, черт бы тебя побрал!.."
И я думал.
– У тебя слишком сосредоточенное лицо, – сказала на прощание Светлана. – Голова не болит?
– Пока нет.
– Не расстраивайся, головную боль в ближайшем будущем я тебе гарантирую.
На улице снова шел дождь. Я прикинул, что могу добраться пешком до дома не больше, чем за полчаса и поднял воротник плаща. Дождь был теплым и светлым. В лужах играли осенние, желтые солнечные зайчики.
Дома не смотря на отсутствие аппетита, я плотно пообедал. Затем принялся собирать вещи. Между делом я подмел пол, убрал на кухне и замочил белье в ванне.
К трем часам все было готово. Прежде чем покинуть квартиру и подошел к книжному шкафу и скользнул взглядом по корешкам книг – мне не мешало бы прихватить что-нибудь с собой. После небольшого колебания я выбрал "Одиночество перед смертью". Название книги соответствовало моему настроению. Потом я надел плащ и открыл дверь.
За дверью стоял пьяный Гриша. Он устало опирался грудью на стену и пытался нащупать нетвердой рукой кнопку звонка. Я поставил чемодан на пол. Гриша радостно улыбнулся и упал в мои объятия.
– Меня отпустили. Дома я немного выпил, и я все нашел!.. – прошептал он, прижимаясь носом к моему плечу.
Я оттащил Гришу в зал и усадил в кресло. По пути я поклялся самому себе месяц не прикасаться к спиртному. "Находить" что-то в пьяном виде, пусть даже "все" по методу Гриши занятие малопочтенное.
Гриша немного поворочался в кресле и закинул ногу за ногу. Мне пришлось придержать гостя, иначе он вывалился бы из кресла.
– Итак, я нашел, – повторил Гриша. – Я понял, чего боится Светка. Сейчас я все тебе расскажу… Надя будет просто в восторге.
"Поженить их, что ли?", – мелькнула у меня мысль.
К сожалению, такой вариант развития событий пришлось забраковать. Темпераментная Надежда относилась к Грише только как к инструменту для достижения своих личных целей. Кроме того, интрига с их свадьбой могла оказаться слишком громоздкой и явно искусственной.
Я напомнил Грише, что у меня мало времени.
– Да-да, – Гриша потер рукой лицо, сгоняя с него идиотскую улыбку. – Как я тебе уже говорил, вчера, когда меня допрашивала Светка у нее на столе лежали списки по распределению участков. Они были открыты на четырнадцатой странице. Дома я выпил и еще раз просмотрел копию этих списков, а именно четырнадцатую страницу. Вот тогда я все и понял!..
Гриша многозначительно замолчал.
– Не тяни!
– Разгадку нужно искать в людях. Адреса и номера участков – только цифры. Короче говоря, неожиданно мне в голову пришла одна идея. Ответь мне, как фамилия следователя Шарковской?
– Шарковская, – с большой долей иронии быстро "догадался" я.
– Понял, да? – Гриша радостно улыбнулся и хлопнул меня по плечу. – В этом вся суть.
Понять женщину может только женщина, понять пьяного может только пьяный. Я вспомнил о спиртном в холодильнике, но поход в тюрьму требовал ясного ума.
