"Слышь, Семен…" – "Ну?" – "А вот правду говорят, что ежели в меру пить, то даже для здоровья полезно?" – "Так то если в меру. Но какую, понимаешь, меру? Ведь стаканы разными бывают".
В ближайшем затоне тихо плещется истомленная дневным зноем рыба. Медленно пережевывающий Семен бросает в воду большущий, недоеденный кусок хлеба. "Ты мне всю рыбу распугаешь, идол! Я уже донки поставил". "А пусть просто так жрет, – Семен простодушно улыбается, – что тебе, жалко, что ли?"
Кто-то садится на рыболовную снасть и, вдруг обнаружив на своих штанах целую горсть крючков, беззлобно матерясь, приступает к кропотливой работе. "Разложились тут, понимаешь!.." Кто-то идет купаться, туда подальше, за коряги, а кто-то просто говорит, что придет в голову и поскольку солнце уже зашло, и на небе высыпали первые, острожные звезды, то говорит он о чем-то настолько большом и непонятном, что его плохо слушают. "Дядь Вась, включи транзистор что ли…" – "Ну его! Ты лучше Степку послушай. Вишь, рассказывает что-то человек…"
Если долго смотреть на огонь, то ночь наступает быстрее. Свежескошенное и еще по живому шуршащее сено, сотнями тупых и слабых иголочек приятно щекочет спину. Звезды… Кто придумал звезды?.. "Степк, ты, о чем говоришь-то?" – "Я это самое… Я понять хочу". – "Что?" – "А Бог есть?" – "Сейчас есть". – "Ну, вот я и понять хочу, какой он, Бог?.."
Глуп и прекрасен человек!
Из темноты выплывает озорное девичье лицо и, нависая, заслоняет звезды. В колеблющемся пламени костра оно кажется далеким и, наверное, поэтому более желанным. "Ты че?.. Все думаешь?" – "А ты че? Все смеешься?" – "Ага… А почему до конца не докосили?" – "Тебя ждали. А ну-ка поди-ка сюда!" – "Ай, пусти!.."
Сильные, девичьи руки упираются в грудь. Веселый и колючий завиток уже в конец потерявшей форму немудреной прически, касается твоего лица. От женских волос пахнет солнечным зноем. "Пусти, говорю!.." Со всех сторон к костру подходят женщины и начинают окликать своих мужей. Разговоры оживают и иногда вспыхивают легкие перебранки. Но люди слишком устали для того, что бы ссорится всерьез. Вскоре пожилые косари вместе с женами уходят к смутно сверкающим в ночи огонькам села. Их голоса растворяются в тишине.
"А ты, на звезды смотришь, да?" – "Нет, на тебя… Ложись рядом".
Девичий профиль кажется настолько чистым и светлым, словно какая-то сила освещает его изнутри.
"Лучше на звезды смотри, а не на меня…" – "Ладно…"
Ночь. Мы лежим и молча рассматриваем звездную и чудесную бездну над нами…
К вечеру третьего дня мы закончили свою ударную стройку. От переизбытка радостных чувств Коля ударил лопатой по оставшейся груде кирпича и чуть не лишился передних зубов. Состоявшаяся в тот же день у меня дома вечеринка не удалась. Мои гости понимающе переглядывались друг с другом и, после небольшого застолья, поспешили разойтись по домам. Они были правы, мне было совсем не до веселья. Когда часы пробили полночь, я разделся и, поеживаясь, полез в холодную постель… Как в прорубь.
Я пришел к Светлане утром на следующий день. Она похудела еще больше и под ее грустными глазами появились темные, нездоровые круги.
– Как дела? – безразлично поинтересовалась Света. – Надеюсь, для того, что бы вернуть кирпич, ты вытряс из города всю душу?
– Хвастать не буду, но сделал все что мог, – я присел рядом со столом следователя.
– Все что мог?.. Но я не слышала перестрелок на улицах. Кроме того, за минувшие три дня в городе было только восемнадцать пожаров.
– Ты удивишься, если узнаешь, что я не виноват ни в одном из них. Но я вернул кирпич.
– Много?
– Не очень, но на полтора года общего режима хватит.
Светлана положила передо мной чистый лист бумаги и коротко сказала:
– Пиши.
Я удивился.
– Что, пиши?..
– Отказ от своих прежних показаний.
Я уронил сигарету.
– Ты сошла с ума!
– После общения с таким типом как ты, это было бы не удивительно. Пиши-пиши!..
– Не буду. Ты мне ломаешь весь финал.
– Я тебя предупреждала, что люблю неожиданные эффекты.
– Иди к черту! – я сорвался на нервный крик. – Давай с тобой договоримся, раз и навсегда – я победил и точка. Сейчас я приглашу тебя в ресторан, мы поужинаем, посмеемся над нашими прошлыми приключениями, а потом я поцелую тебе ручку и мы расстанемся по-хорошему.
– Фиг тебе, понял? – Светлана сложила кукиш и показала его мне. – Видел, да?.. Это я тебя победила.
– Это невозможно. Ты просто рехнулась от своих хронических неудач.
– А вот ты мне уже надоел. Сейчас я вызову парочку прапорщиков и они попросту вышвырнут тебя из кабинета. Твой отказ от прежних показаний – только формальность и я могу обойтись без него. Но тогда тебе будет еще хуже!..
– Сначала объясни, что случилось.
– Потом. Сначала – отказ.
Небольшое сочинение на полстранички отняло у меня чуть ли не двадцать минут времени. Мои мысли были слишком далеко – холодное ощущение близкой катастрофы не давало мне покоя. В конце концов, я протянул следователю исписанный листок.
Светлана прочитала, кивнула головой и только потом посмотрела на меня.
