Обратить внимание всех, кто в этом заинтересован, на повсеместную распространенность и довлеющее влияние в важнейших сферах нашей жизни (в воспитании, в образовании, в научном творчестве, на производстве, в семье, в обеспечении здоровья людей) неотрефлексированных[117] нравственных стереотипов, которые запрещают инициативу, творчество, личностное самоутверждение, любовь, счастье, здоровье. А навязывают в качестве добродетелей - безликость, безынициативное и безответственное исполнительство, потребительское ожидание награды за эти добродетели, а в результате несчастье и болезнь (15).
Многие из нравственных стереотипов, о которых я собираюсь рассказать, считаются давно изжитыми, так как на словах они отвергнуты. Но в реальной живой действительности часть из них еще даже не осознана, не названа. А все они, незамечаемые, бытуют в повседневных наших отношениях, привычках, нравах, укладах и тем неотвратимее действуют и «заражают» всех, чем менее осознаются и замечаются.
В сфере здоровья они предопределяют развитие болезней «на нервной почве», алкоголизм, наркомании. Затрудняют или делают невозможным их излечение.
В сфере воспитания и образования они оставляют почти невозможным становление и самоутверждение творческой, инициативной личности.
Разговор пойдет в трех направлениях, в следующем порядке.
I. Во-первых, я расскажу о том, как Терапия поведением оказалась способом комплексного изучения человека и как она вывела меня на те нравственные стереотипы, которые не допускают здоровое и творческое поведение.
II. Затем я попытаюсь более или менее подробно описать эти, программирующие нашу несчастливость нравственные стереотипы. И показать, как они препятствуют сохранению здоровья. Как мешают излечению. Как тормозят формирование творческой инициативы. То есть, как, в конечном счете, снижают энергетический потенциал любого общества, подпавшего под их влияние.
III. И, наконец, я попробую выявить определяющее нравственное отличие сообщаемого психотерапевтического подхода к решению лечебных задач, проблем общения и творчества от традиционных подходов.
В системе «ПАЦИЕНТ - ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПАЦИЕНТА - ВРАЧ» возможности врача воздействовать на обстоятельства, тем более общественно-культуральные, весьма ограничены. Поэтому я сосредоточил свое внимание на пациенте, то есть занялся лечебной работой.
Доступным психотерапевту объектом коррекции я счел внешнее и внутреннее ПРОИЗВОЛЬНОЕ поведение пациента и к 1969 году разработал психотерапевтическую систему терапии неврозов с обсессивно-фобической симптоматикой, которая получила условное название: «Терапия поведением».
В основу системы лег факт, что при психогенных и психосоматических заболеваниях обнаруживаются конкретные свойства поведения, которые закономерно приводят к данному заболеванию и без которых возникновение, становление и развитие этого заболевания затруднительно или невозможно.
Суть Терапии поведением в выявлении и ликвидации тех. свойств поведения человека, которые обусловливают болезнь и без которых она вылечивается или становится доступной обычной терапии.
Терапия поведением оказалась не только средством лечения, но и способом комплексного исследования человека (личности, ее поведения, общения, мотивов), средством практической проверки гипотез и результатов исследования.
В процессе разработки и использования Терапии поведением последовательно выявлялись сначала особенности поведения, обуславливавшие формирование синдромов, потом - нозологических[118] форм (неврозов, психосоматических заболеваний, алкоголизма). Затем обнаружили себя способы поведения, приводящие к задержке нравственнопсихологического развития - к парциальному[119] и, редко, тотальному[120] инфантилизму. Наконец явными стали поведенческие стратегии, неотвратимо ведущие к болезни вообще.
Подтвердилось, что в основе болезней «на нервной почве» лежит скрытая депрессия (4).
Встали следующие вопросы.
1. У кого эта депрессия возникает?
2. У кого из двигателя, побуждающего к развитию, превращается в разрушительную силу?
3. Кто, в этом случае, не умеет воспользоваться помощью медицины и вылечиться? А таких от 30 до 50% среди пациентов врачей всех специальностей в поликлинике (17).
Ответы на эти вопросы были получены в процессе Терапии поведением и привели к весьма важному выводу.
Все мои пациенты жили, как дети, под чужую ответственность. Как дети некритично повторяли не ими придуманные жизненные стили и правила. Сами о себе не заботились, но привычно ждали заботы о себе ото всех.
