- его действия бессмысленны для него. Они всегда - жертва. Жертва позе, роли, задаче соответствовать. За все он ждет награды, платы от других.
- Его жертвы наглядны, но не хорошо от них никому!
Мы знаем гениальных имитаторов. Нет имитаторов счастливых.
Второй вопрос: каким педагогическим, воспитательским воздействием мы побуждаем ребенка остановиться в развитии?
Или иначе: каким образом один человек побуждает другого (еще не зрелого) человека (зрелый сам выбирает свои пути) остановиться в развитии, стать имитатором, добиваться не пользы, а оценки?
Если мы проследим путь открытого опыту человека, то станет ясно, что он (и втайне!) достаточно уверен в себе.
Не умея быть рабом, он не хочет господствовать над другим. Хозяйски бережен к этому миру. Любя себя, любит другого.
Такой учитель видит возможности ребенка. И от постановки двойки не получает удовольствия.
Видя таланты ребенка, ведет себя по принципу: «Александр Македонский тоже был великий полководец, но стулья ломать зачем!?»
Видя ошибку ребенка, такой педагог двойкой говорит: «Ты замечателен, способен на гораздо большее, но пока вот этого не умеешь!»
Такое сообщение, одаривая искренним признанием, оказывается поддержкой и с радостью используется ребенком. Учит его учиться, открывает опыту.
Оценка ставится за действие, но не оценивает негативно человека.
Это - втайне неуверенный в себе, пыжащийся человек.
Всякое допущение состоятельности другого - угроза его самооценке.
Несостоятельность другого утверждает имитатора в том, что он «лучше».
Такой учитель втайне боится успехов талантливых детей. Он хочет видеть их слабость. (Его в собственных глазах возвышают успехи только тех, кто еще несостоятельнее его -кого он «спасает»)!
Но и, видя ошибку ребенка, он воспринимает ее как доказательство своей педагогической слабости. И тогда облегчает свой страх несостоятельности, доказывая себе и ученику, что это ученик, а не он - бездарь! Тогда двойка - не только оценка ошибки, но доказательство безнадежной бестолковости ученика!
Такой учитель двойкой говорит: «ты - двоечник и у тебя нет перспектив!»
Такую безбудущность никто не может принять (а отделить оценку действия от оценки его самого незрелый человек не в состоянии).
Ученик говорит такому «учителю» - «сам ты бездарь, лгун и двоечник...»
Имитатор негативно оценивает не действие, но самого человека, зачеркивает его возможности, лишает перспективы и тем побуждает того к защите отверганием такой, унижающей его, лишающей будущего оценки. Оценивая так же себя, он и себя обесценивает, лишает ощущения перспектив - будущего.
Если перенести эту ситуацию в обыденную жизнь, которая полна взаимными сообщениями, текстами и подтекстами словесными, эмоциональными, поведенческими, то станет ясно, что каждомгновенно в общении
Это проделывается с детьми, с близкими, друзьями, любимыми, начальниками и подчиненными.
Если мы говорим о воспитателе, педагоге, психологе, психотерапевте, то становится ясным, какое значение для результатов его общения с учеником, клиентом, воспитуемым, пациентом, сотрудником имеет то, кто он сам - открытый опыту человек или темпераментно самоутверждающийся за счет других имитатор.
Интересно, как имитатор читает текст, который мог бы сообщить ему о его ошибках и подсказать пути их исправления!
Если уверенные в своих возможностях, открытые опыту люди в любом человеческом сообщении находят информацию о себе, в том числе и в сообщении об ошибках. Им такое знание помогает исправлять промахи, избегать их - лучше жить.
То люди с тайным чувством малоценности все читают «про них», а не про себя! Привыкнув всякое негативное сообщение относить не к действию, а на счет самого человека, они в любом критическом замечании рискуют услышать критику не своих действий, а самих себя. Поэтому, читая острый текст, они либо с радостью и хорошо понимают его как критику кого угодно другого, либо, получив даже намек, что текст о них, перестают его понимать! Загодя, таким образом, спасаются от угрозы снизить самооценку. Но и лишаются шанса воспользоваться спасительной информацией для себя. Все нужное - не про них!
Позволю себе еще одну цитату с той конференции.
«Мне пришлось провести несколько психотерапевтических марафонов с заикающимися в период их медленноговорения. Это очень медленная по темпу работа.
