Я смотрела, как она отпустила мою руку и строчила что-то в своем блокноте. Я что-то сделала не так? Глаза ее двигались по бумаге, но она держала блокнот так, что записей было не разобрать.
– Поняла. Что ж… Лея, – сказала она, сделав перед моим именем паузу. – Что ты помнишь из того дня, когда тебя спасли?
– Я убежала, – просто ответила я. – Матушка сердилась, наверное, до сих пор сердится. Я знала, что солнечный свет навредит мне. Она предупреждала меня, но мне нужно было удостовериться. Это поэтому я так болела?
– Джуди Лоусон говорила тебе, что от солнечного света ты заболеешь? – спросила она, проворачивая ручку в пальцах.
– Да. По-научному это называется эритропоэтическая протопорфирия, но так язык сломаешь. Проще говоря, у меня аллергия на солнце.
– У тебя всегда была аллергия на солнце?
– С раннего детства, – неохотно ответила я. Мне не хотелось признавать, что родители отказались от меня из-за моей болезни. – Матушка знала, как ухаживать за мной.
– Кстати об этом, тут есть кое-кто, кому очень не терпится повидать тебя, – сказала доктор Маршалл, словно прочитав мои мысли. – Ты рада увидеть своих родных?
Я пожала плечами.
– Они отказались от меня, когда я заболела. Не уверена, что хочу их видеть. А вот Мию увидеть жду не дождусь, – честно ответила я.
Улыбка ее сделалась принужденной.
– Понимаю. Расскажи мне о Мие.
– Мия – это моя сестра-близнец, – сказала я, с трудом выталкивая слова.
– Близнец? – переспросила доктор Маршалл. – Тебе Джуди рассказала о Мие?
Я помотала головой. С чего бы Джуди рассказывать мне о Мие? Я была достаточно взрослой, чтобы помнить свою семью, когда она взяла меня жить к себе.
– Я бы ни за что не могла забыть Мию, – сказала я уверенно.
– Понимаю. Почему бы тебе не рассказать мне немного о Мие?
Я едва не рассмеялась вслух от облегчения. Поговорить о Мие будет чистым наслаждением.
– Мия потрясающая, – начала я, впервые за долгие дни чувствуя себя счастливой. – Мы близнецы, но в ней есть все, чего нет во мне. Она смешная, умная и всегда хорошо себя ведет, – произнесла я, желая скрыть дрожь из моего голоса.
Не то чтобы я не хотела признавать, что я не всегда хорошо себя веду, но она могла прийти к такому выводу. А вдруг Александра больше не захочет быть моим другом, если узнает о моих проступках? Возможно. Я затолкала негативные мысли поглубже и продолжала описывать Мию, идеального близнеца.
Я столько всего знала про Мию. Я излагала очень подробно, гордо хвастаясь всеми ее успехами.
– Похоже, ты много знаешь о своей сестре, – заметила доктор Маршалл, когда я наконец замолчала.
– Разумеется, знаю. Она же мой близнец, – ответила я возмущенно.
Она что, правда думает, что я не знаю собственную сестру?
Доктор Маршалл кивнула, снова делая записи в блокноте.
– Должна признать, я в некотором замешательстве. Какие-то вещи, которые ты помнишь про Мию, совпадают по времени с твоим проживанием у Джуди Лоусон.
Я тупо смотрела на нее, не понимая, куда она клонит.
– Например, ты упоминала, что Мия – круглая отличница, но тебе было шесть лет, когда тебя забрали. Твои родители говорят мне, что учебный год едва начался, когда ты пропала. Рановато для оценок, не находишь? – Тон ее оставался мягким и заботливым. – Откуда ты знаешь, что Мия – круглая отличница? – ласково подтолкнула она меня.
Ее вопрос застал меня врасплох, и я невольно вздрогнула.
Голова больно запульсировала.
Бух.
Бух.
Бух.
Я потерла виски в поисках ответа.
– Ты также говорила, что Мия любит заниматься волонтерством, когда не делает уроки или не тусуется с друзьями. – Ее слова продолжали вонзаться мне в голову, как спицы.
Бух.
Бух.
Бух.
Я не могла сосредоточиться.
– Она моя сестра. Я должна знать такие вещи, – промямлила я.
Ерунда какая-то.
Бух.
Я потерла виски сильнее. Ее вопросы были смехотворны. У меня сложилось впечатление, что она пытается меня подловить, но я не понимала зачем. Все знают, что Мия круглая отличница, и все остальное из моего рассказа тоже. Зачем мне врать об этом? Ей всего-то надо поспрашивать людей.
Бух.
– Лея, дорогая, ты понимаешь, что Джуди Лоусон похитила тебя?
Бух.
Бух.
Бух.
Голова у меня раскалывалась, говорить стало невозможно. Я могла только таращиться на нее с отвисшей челюстью. Она ошибается. Матушка забрала меня, когда я была никому больше не нужна. Я с вызовом замотала головой.
– Милая, Джуди изменила твое имя. Ты Мия Клейн. Леи не существует.
Крик так и не вышел у меня из груди.
Чернота, которой я так долго страшилась, просочилась в раскрытый рот.
Я не могла дышать.
Она была повсюду.
Я чувствовала, как она распространяется по моему телу.
Поглощает меня.
Я пыталась захлопнуть рот, чтобы остановить ее, но тело мне больше не принадлежало.
Темнота заполнила все части меня.
И я перестала существовать.
– Голова болит? – сочувственно спросила доктор Маршалл.
