— Оу, она не ненавидит тебя. Она тебя любит.
Он снова чихает.
— Ага, до смерти любит. Эта кошка пытается меня убить.
Я поглаживаю Брим, и она выгибается, довольно урча.
— Меня допрашивали в полиции, — хмурясь, говорю я.
Карлос закрывает дверь, приносит пиццу и устраивается в моем старом красном кресле-мешке. Он протягивает мне кусок пиццы, и, взяв ее, я снимаю для Брим пепперони.
— Почему?
Я пожимаю плечами.
— Наверное потому, что я последняя видела Кайли живой. — Я несколько секунд молчу, потом добавляю: — Если не считать человека, который ее убил.
— Вау. Даже и не знаю, что сказать.
Я откусываю от пиццы. Сыр все еще такой горячий, что немного обжигает небо.
— Уху. И она была беременна.
— Да ладно!
— Правда.
— Это словно сценарий для фильма. Они кого-нибудь подозревают?
— Насколько я знаю, только меня, — вздыхаю я.
Он в шоке таращится на меня.
— Они же не думают, что это сделала ты?
Я качаю головой.
— Их головы настолько глубоко сидят в задницах, что я не удивлюсь, если они не могут отличить день от ночи.
— Как думаешь, кто это сделал? Отец ребенка?
Неплохая теория. Мне она нравится гораздо больше моей — той, по которой убийца истребляет идеальные парочки.
— Может быть. Или, может быть, отец ребенка идиот-студентишка, который о беременности даже и не знает.
— Ты уверена, что это не ребенок Логана?
Кивнув, я ем пиццу.
— Ладно. А кто еще мог хотеть ее смерти?
Я с минуту гляжу на него. Список будет длинным. На ум приходят сразу с десяток девчонок, над которыми она издевалась, и столько же парней, которых она оскорбила.
Логана же, наоборот, почти все любили.
— Дело не только в ней. Я думаю, что тот, кто убил ее, убил и Логана.
Теперь Карлос хмурится.
— Я думал, это был несчастный случай.
Я качаю головой.
— О. Трижды вау. Реально сценарий для фильма.
— Для такого, чтобы по кабельному показывали.
— Кстати, о рейтинговых сценах. Что у тебя произошло с Кайлом Бруно? Когда это я успел заснуть, чтобы проснувшись обнаружить, что власть в королевстве в твоих руках? Какого черта, Зои?
Я пожимаю плечами.
— Я столкнулась с ним в школе на прошлой неделе. Он пригласил меня на свидание после тренировки по лакроссу. Потом мы несколько раз поболтали по телефону. Он предложил добросить меня утром до школы. И не успела я оглянуться, как он попросил меня стать его девушкой и пригласил на вечер встречи выпускников.
Потрясенный Карлос аж закрыл рот ладонями. Я бы не назвала его трепетным, но время от времени он делает вот такое лицо, и я не могу сдержать смеха.
— Боже мой! Ты идешь на встречу выпускников?
Я киваю.
— И мне нужно, чтобы моя фея-крестная помогла выбрать платье. О, — хмуро продолжаю я, — и лемминги, по-моему, хотят пойти со мной.
— Окей. Во-первых, ты должна перестать их так называть. Они теперь твои лемминги, и ты должна об этом помнить. Я серьезно, Зои. И во-вторых, ты не можешь называть меня феей-крестной. Это оскорбительно.
Я открываю рот, чтобы извиниться, и Карлос смеется. Я показываю ему фак.
— Если я не могу больше называть их леммингами, то как же мне тогда их звать? Приближенными? О, я знаю — последователями!
— Как насчет: «друзьями»?
— Может не надо? — надуваю я губы.
— Надо, — кивает он. — Прости. Это часть лидерства.
— А если я не хочу быть лидером?
Карлос снова смеется.
— Ты должна была подумать об этом до того, как стала встречаться с самым популярным парнем в школе и одеваться как модель. — Его глаза расширяются. — Погоди! Так вот для чего ты хотела принарядиться? Чтобы заполучить себя парня?
— В точку, — кривлюсь я.
Он складывает руки на груди.
— Скажу тебе честно, Зои, что я никогда еще не был горд тобой так, как сейчас. Ты воспользовалась своими маленькими женскими хитростями, чтобы поймать на крючок беспомощного парня. Да еще и такого обалденного парня. Я очень горд тобой.
— Заткнись, а?
— Я лишь хочу по полной насладиться моментом, — с дьявольской ухмылочкой отвечает мне он.
— А я хочу, чтобы мне не пришлось убивать тебя и закапывать твое тело. Я много чего хочу, Карлос, но рытье могил не входит в список моих желаний.
— И ты еще удивляешься, почему полицейские подозревают, что ты психически больной маньяк-убийца.
— Ну… в психической болезни они меня не обвиняли.
— Только потому, что они тебя не знают.
Я встаю и усаживаю Брим на пол рядом с Карлосом. Она тут же принимается тереться об него, а он — чихать.
— Это низко, Зои.
— Котенок-бомба, — пожимаю я плечами. — Новое оружие на поле аллерго-войны.
Карлос мягко отпихивает Брим.
— Только не забывай о том, что с большой популярностью приходит и большая ответственность.
Я вопросительно поднимаю бровь.
Он вздыхает.
— Я имею в виду, что Кайли, например, использовала свою власть во зло. Помнишь ту девятиклассницу, которая загремела в больницу, перестав есть после того, как Кайли обозвала ее жирной?
— Как не помнить. Я всегда считала, что Кайли должна это внести в свое резюме. Или еще тот случай, когда парень на уроке химии обвинил ее в списывании, а она подговорила футбольную команду столкнуть его джип в бассейн.