Я лишь не хочу, чтобы это заканчивалось.
— Зои, — с нежностью выдыхает он мое имя, словно мольбу или молитву. Его голос низок и глубок от желания и скользит по моей коже сокрушающей все волной.
Я не могу дышать, не могу двигаться. Это одно-единственное слово будто умирает и рождается во мне снова и снова. Я должна сказать что-то, сделать что-то, но я пылаю в огне, сгорая изнутри.
Логан накрывает мои губы своими, и я пропадаю. Все разумные мысли сметены огненным вихрем. Я закрываю глаза, позволяя миру вокруг нас раствориться. Мое тело трепещет и изнывает от желания. Все, что я сейчас ощущаю — Логана, прохладного и свежего как весенняя вода, все, что я сейчас чувствую — его губы, отчаянно и страстно ласкающие мои. Я запускаю руки в его волосы, он прижимает меня к себе, и меня затмевает болезненное, острое желание. Я горю как звезда, чувствую внутри себя почти невыносимый жар, и не знаю, как долго смогу вмещать его в себе.
Холодный порыв ветра врывается в комнату, и на меня словно выливают ведро ледяной воды. Я отстраняюсь от Логана, дрожа и немея, хватая ртом воздух. Логан моргает, затем разворачивается и вскакивает на ноги. Он каменеет, и я впервые понимаю, почему.
Я вижу Жнеца.
У меня кровь стынет в жилах, причем буквально — я коченею, словно отморозила себе все, что только можно. Пальцы на ногах и руках немеют, кожу на лице покалывает от холода. Дыхание вырывается облачками пара.
— Что тебе от меня нужно? — требовательно спрашивает Логан.
Фигура не отвечает. На ней что-то вроде коричневого балахона, складками лежащего на полу у ног, а на голову натянут капюшон, так что лицо спрятано в тенях. Подняв руку, фигура указывает на меня.
— Ты ее не получишь! Я не позволю тебе даже коснуться ее!
Логан смело и вызывающе шагает вперед и наносит удар, но его кулак проходит сквозь фигуру. Он удивленно отступает.
— Возьми меня вместо нее, — тихо молит он. — Не трогай ее, забери меня.
Я наконец-то обретаю способность двигаться. Чувствую, как по венам несется жгучий адреналин, плавящий холод.
— Нет! — хватаю я Логана рукой, но он осознает, что он призрак, и я не могу коснуться его. Он поворачивается ко мне. — Даже не думай уступать этому уроду!
— Не думаю, что у нас есть выбор.
Я начинаю пятиться, обходя край кровати.
— Пожалуйста, Логан. Я не хочу тебя терять. Не сейчас. Это нечестно.
На его лице отражается печаль. Он снова поворачивается к Жнецу.
Я захожу за угол кровати, слепо шаря позади себя руками. Крепко обхватив металлический прут, я бросаюсь вперед и замахиваюсь на Жнеца. Получив каминной кочергой, Жнец падает на колени, и когда я поднимаю прут для нового удара, исчезает.
— Так я и думала, ты, жалкое рождественское привидение.
Я роняю кочергу, с глухим стуком падающую на пол, и, подбежав к Логану, обнаруживаю, что все еще не могу коснуться его.
— Прости, но я не могу позволить ему тебя забрать.
Он смотрит мимо меня на железный прут.
— И давно это у тебя в спальне?
Я пожимаю плечами.
— С кладбища.
— Хорошая идея. И спасибо, что не попрактиковалась в использовании ее на мне.
— Не за что.
Мы молчим, стоя рядом и ощущая, как между нами растет неловкость. Как страстный поцелуй может привести к неловкому молчанию? Наверное, именно так. Мне хочется что-нибудь сказать, но я не могу придумать ничего, что бы не прозвучало дебильно, поэтому я держу рот закрытым. Нарушает молчание Логан:
— Я тоже не хочу покидать тебя, Зои, — его глаза темнеют, — но я сделаю все возможное, чтобы этот Жнец не добрался до тебя. Даже если это значит, что мне придется отсюда уйти.
Глубоко вздохнув, я киваю.
— К тому же, у тебя есть парень. И у него есть пульс. — Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой и натянутой. — А этот минимум вроде как необходим.
— Бруно — замечательный парень. Но он не…
— Мертв?
Я поднимаю на него глаза, пытаясь справиться с наплывом захлестнувших меня эмоций.
— Не ты. Он не ты.
Логан делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и нежно целует меня в лоб. Я едва-едва ощущаю прикосновение его губ. Каким бы волшебным образом он столько времени не оставался физически ощущаемым, теперь этого нет. И от этой потери мне хочется плакать.
— Поспи немного, Зои. Мы подумаем обо всем завтра.
— Что ты собираешься делать?
— Ты знаешь что. Поболтаюсь в твоем кресле и попялюсь на какой-нибудь
информационный ролик.
— То есть, будешь настороже.
— Да, — кивает он. — Но что-то говорит мне, что он не побеспокоит тебя больше сегодня, теперь, когда знает, что ты вооружена и опасна. — Его губы растягиваются в усмешке. — Из всех девчонок, которых я когда-либо знал, ты единственная смела и дерзка настолько, чтобы бросаться на призрака с кочергой, будучи одетой в пижаму с утятами.
Я пожимаю плечами.
Логан показывает, чтобы я забиралась в постель, но мое сердце еще колотится, не успокоившись, и я уверена, что уснуть не получится. Так и лежу в постели, глядя на него. Может быть, я смогу запомнить его лицо, каждую его черточку. Запечатлю в памяти, чтобы, когда он уйдет…
Меня пронзает сокрушительная и резкая боль, словно сердце зажали в тиски.
— Логан, побудь со мной.