В ту минуту, на этой прекрасной Земле, произошло моё второе рождение, и моя воля, наконец, стала осознанной. Теперь даже на подсознательном уровне во мне поселилось убеждён- ное знание о том, почему отныне я должен жить по другому. Потом мы сели в машину Андреа и продолжили свой путь по этой залитой золотистым светом закатного солнца дороге. До тех пор пока перед нами не раскинулись жаркие, волнующие объятия Матери всех городов; ослепительное, непередаваемое море огней Большой Жизни Снаружи; сумасшедшее движение мопедов, фиатов и лихих автобусов; пряные, ароматные запахи пиццы с моццареллой, орегано и анчоусами, и крепкого, дымящегося эспрессо; умопомрачительные реплики уличных шутников-златоустов, громко перекрикивающихся на своём неподражаемом грубоватом диалекте, сопровождаемые гомерическим хохотом прохожих.
Все дороги вели меня в Вечный город.
История эта была записана мною в своё время на основе живых и эмоциональных рассказов главного героя данного текста, который уже свыше десяти долгих, счастливых и плодотворных лет живёт абсолютно нормальной жизнью, не притрагиваясь к наркотическим веществам даже в своих мыслях. Восемь лет назад, он даже бросил курить после 15 лет непрерывного табакокурения. Только в кошмарных снах он продолжает регулярно видеть или употреблять тяжёлые наркотики. Проснувшись, он каждый раз считает себя воскресшим из ада. Он производит на окружающих здоровое впечатление ответственного, трудолюбивого и позитивно настроенного человека.
В последний раз мы с ним виделись на Атлантическом про- спекте Рио-де-Жанейро, в Бразилии, где он сидел в одном из от- крытых баров на Копакабане в светлых брюках, красном поло «Фред Перри» и чёрных «райбанах», весело обсуждая что-то на португальском с какими-то подвыпившими местными ребята- ми. Увидев меня, он весь прямо просиял и почти сразу же поин- тересовался, как продвигается работа над книгой. Я сказал, что она практически завершена и будет издана при первой же возможности, как мы с ним и договорились — в назидание молодым поколениям и в надежде помочь хоть кому-нибудь из тех, кто сбился с пути, разуверился в способностях сознательной воли и махнул на всё рукой. «Нет, я не сожалею о том, что пережил, — объяснял он, подливая мне в стопку кашасы и придвигая по- ближе блюдце с солёными кабачками. — И думаю, что мой опыт далеко не уникален. Ведь это был лишь один из способов по- знания реальности. Дело выбора. Кстати, я пришёл к выводу, что быть тебе счастливым, или несчастным — также полностью за- висит от твоей сознательной воли. Когда ты решаешь оставать- ся несчастным, зависеть в этом от обстоятельств или от чело- века, например, весь мир отворачивается от тебя, и ничто тебе больше не поможет». Он прервался, потому что в этот момент со стороны пляжа вошла загорелая девушка в ловко повязанном на её изящной талии парео, под которым угадывались такие ро- скошные формы, такие чувственные округлости и изгибы, что несколько голов в баре невольно обернулось ей вслед, пока она шла между столиков. Этот латинский тип женской красоты, жиз- нерадостного физического торжества природы, ценится здесь, пожалуй, как нигде более, будучи возведённым практически во что-то типа местной эстетической религии. Она подошла к нам и просто, непринуждённо подсела к нему, слегка качнув своей на- литой грудью и доверительно положив голову ему на плечо. Они взялись за руки и сплели пальцы. К моему удивлению, это ока- залась не бразильянка — они заговорили по-русски. Он представил мне её: «Моя жена, мать моих детей». Она улыбнулась мне. Точёные черты её лица лучились каким-то умиротворённым спокойствием, силой и уверенностью в себе. Когда я спросил его, не хочет ли он добавить что-нибудь от себя в заключение моей книги, основанной на фактах его запутанной судьбы, он почти вовсе не размышлял над ответом:
«Самое главное — это то, что я нашёл всё-таки себе улицу по душе». Но это уже совсем другая история…
Алматы 2010
