– Тогда давайте повторим, чтобы никогда не забывать. И сто раз все хором повторяли это. Потом опять загорался экран и звучал многократным эхом голос, объясняющий основные правила закона и так далее, и так далее. Через два часа их отпустили в релаксационную зону, где был спортивный блок, атмосфера – блок, блок отдыха и каждый из детей отправился в желаемый блок. Только Пете хотелось узнать, когда же ему можно будет вернуться домой. Но вот проблема, взрослых вокруг или машин-контролеров здесь не было. И покрутив головой, он увидел, как парень, с которым у него завязался ночной разговор, пошёл в блок отдыха, Петя решил идти за ним и прилечь на свою площадку для сна и отдыха. Войдя в блок, он увидел, что половина кроватей занята.
– Слушай, от их законов у меня голова раскалывается. Парень поднял голову.
– Слышь, помолчи и сосредоточься на мне. Петя так и сделал и почувствовал те же колебания волн, что ночью и утром.
– Слушай – почудилось сначала слово, произнесенное подсознанием Юрки. Потом Петя понял, что ребята общаются на подсознании, да еще так, что только так можно было защититься от контролеров и технологии наблюдения за нарушителями. Петя стал слушать колебания, оттенки и силу, и так, постепенно, начал пока только чуть – чуть, познавать новое средство передачи информации на подсознательном уровне. Древние это называли телепатией. Раздался голос главного педагога: «Всем по своим блокам», и они опять поплелись подвергаться идиотским занятиям покорности закону…
Так прошло несколько дней. Занятия, отдых, питание, сон. Петя постоянно пытался научиться понимать все потоки энергии, которые он стал чувствовать все лучше и лучше, и через пять дней понимал все, о чем говорили дети, когда занятия подходили к концу, и тогда он понял, что все они мечтали о встрече с родителями. Однако, впереди их ждали несколько лет исправительного лицея «Север», до тех пор, пока они не исправятся и не пройдут испытания, которые определят, может ли ребенок вернуться в общество. А с родителями он теперь разговаривал по коммуникатору строго по расписанию. Не чаще одного раза в неделю по полчаса.
Когда Петя стал понимать мысленную речь, и вместе с этим научился сам передавать вопросы мыслями, то понял, как все дети несчастны. У них было всего два пути: либо быстро измениться и вести себя чётко по правилам, либо жить в изоляции от общества и родителей. Поэтому все дети старались по – быстрее выучить все постулаты и как можно быстрее вернуться к людям, но, скорее всего, они были сильно привязаны к своим родителям и рвались к ним.
Только небольшая группа детей – 13 человек, которые откровенно мечтали вернуться к родителям и были «непокорные», так они сами себя называли, отказывались жить по правилам, которые их не устраивают, не нравятся и просто дурацкие. Нет, они, конечно, вместе со всеми сидели на занятиях и слушали и учили все о великом законе, но это было только потому, что методы академика Павлова были очень уж жестокими. Самым непримиримым был тот парень, который и предупреждал его в самый первый день, чтобы он помалкивал. Его звали Юрка, но все его называли Молнией или Громом за вспыльчивый темперамент.
Один раз в неделю в специальном блоке, который носил название «контрольно-проверочный зал» с ними разговаривал контрольный экзаменатор. Это был мужчина с каменным лицом, который сначала разговаривал с каждым из группы приглашенных детей отдельно. Задавал разные хитрые и коварные вопросы о том, как им нравятся порядки в изоляционном интернате, скучают ли они по родным, как быстро хотят вернуться к себе домой. Во время этой проверки многие новички начинали плакать, просить, чтобы их отпустили, падали на колени, умоляли простить их за все нарушения, которые они совершили, обещали ничего такого больше не делать. И именно этих детей оказалось проще всего зомбировать (или программировать), воздействуя на головной мозг. А те, кто отвечал на все вопросы, пользуясь правилами и положениями закона о правилах поведения в данном учреждении, после проверки оставались и могли пять минут поговорить со своими родителями по очереди по коммуникатору, который находился на стене. Только беседа с родителями тоже была строго регламентирована, поэтому целью общения было показать, что дети живы и здоровы и через пару лет родители смогут с ними встретиться. После лекций все сходились в блоке отдыха и, делая вид, что изучают правила по спецучебникам, одев наушники, общались. Конечно, надзор пытался проследить за мысленной коммуникацией, но пока это было не под силу имевшимся технологиям.
– Эй, панк, ты чего такой грустный? – окликнул его толстый парень Джек( тоже непокорный)
– По матери соскучился, да и по отцу.
– Я тоже скучаю, только нос не вешаю. Лучше скажи, как будешь переучиваться в идиота. Тут Петя задумался, а сможет ли он превратиться в человека, который живет по правилам, потом поднял голову и вслух сказал: «Нет»
– Ты чего орешь, панк, сейчас надзорка прилетит и кранты нам. Тише. Петя уже мысленно повторил
–Нет, я не смогу, мне жить по закону тошно.
