Ангелы вскочили с мест, хотя должны были лечь на пол. Отталкивая друг друга, крича и перепрыгивая через синие кресла, они побежали к пожарному выходу. Двое сцепились в проходе, отнимая друг у друга коричневый портфель. Их сшибли, портфель улетел на ступеньки. Один из боровшихся пополз за добычей, а второй плюнул на все и устремился к выходу вместе со всеми.
Граната взорвалась через несколько секунд после того, как Хил испустил дух. Свет, грохот, струи газа, осколки — все разом пронзило конференц-зал. Несколько кресел у входа вырвало с корнем, у соседних снесло спинки. С десяток ангелов разлетелись, точно бумажные фигурки от сильного порыва ветра. Во время полета они распались на куски и приземлились кто где — на полу, на стенах, на бархате кресел.
Рикера отбросило к столу модератора. Одуревший, потерявший слух, он заполз обратно на кафедру, отдышался немного и сунул руку за полку. Пистолета на месте не оказалось. Липкие следы от скотча были, а оружия — не было.
Опять началась стрельба. Видимо, ангелы палили друг в друга. И где только взяли оружие? Рикер сел на пол, прислонившись спиной к внутренней стенке кафедры. Затылок неудобно упирался в злополучную полку для бумаг. В ушах все еще звенело — то громко, то тихо, будто бы кто-то вертел настройки.
Включилась пожарная сигнализация, и с потолка хлынул дождь. Рикер вытянул нижнюю губу, ловя брызги и стекающие по лицу струйки.
«Все пропало, — подумал он. — Пятнадцать лет поисков псу под хвост».
Эта единственная мысль гулко перекатывалась в голове, как бильярдный шар.
Скоро все стихло. Толпа ангелов просочилась в узкий коридор. Рикер представил, как они, мокрые и взъерошенные, бегут по лестничным пролетам, затем — к машинам, спешат на вертолетную площадку, толкаются и матерят друг друга. Бессмертные ничтожества.
Когда вода прекратила литься, Рикер высунулся из-за кафедры и осмотрелся. Дамочка в белой блузке лежала на сцене. Теперь блузка была красной. По всему залу валялись куски человеческого мяса — свежие заготовки для трансплантологии. Один из охранников был застрелен (отлично, Хил!), другой трепыхался с оторванной рукой. Тела напарника Рикер не разглядел: должно быть, его разметало взрывом.
А в центре конференц-зала (шестой ряд, место восемь — зачем-то подсчитал Рикер) сидел мужчина в пиджаке с воротником-стойкой. Единственный ангел, который не пытался удрать. Он сидел спокойно, поправлял массивные очки на лице, хотя все вокруг было усеяно кусками тел, планшетами, телефонами и папками.
Рикер спустился со сцены и подошел к ангелу. Тот был весь мокрый. Дорогой костюм пошел разводами на плечах и рукавах. Капли переливались на оправе очков, линзы уже были протерты. Ангел указал на место рядом с собой, и Рикер сел.
— Меня зовут Чейз, — представился мужчина. — Вам это известно?
— Было бы известно — нашел бы вас раньше.
Почти минуту они оглядывали раскуроченный зал. Здесь будто бы состоялось грандиозное футуристическое представление с впечатляющим финалом. Осталось только крикнуть «браво» и стоя поаплодировать.
— Скверная организация мероприятия, — сказал Рикер. — С конспирацией проблемы.
— Уверены? — усмехнулся Чейз. — А у вас, значит, проблем нет?
Он достал из кармана сигару и прикурил от серебряной зажигалки. Рикер первый раз видел курящего ангела, если не считать двух спятивших струльдбругов в лагере дезактивации.
— Я сочетаю несколько технологий, — пояснил Чейз. — Во-первых, качественные перламутровые гены. Во-вторых, трансплантология — мне часто меняют легкие и сердце. Плюс кое-что из препаратов.
— Наверное, мечтаете о вирусе Рудаки?
Ангел впился зубами в сигару, потом затянулся так сильно, что впали щеки. Подержав дым в себе, он с сожалением выдохнул.
— У меня был вирус Рудаки, — сдержанно произнес он и стряхнул пепел на спинку впередистоящего кресла. — Но каким-то образом я его потерял.
— Случайно приняли антибиотик? — издевательски пошутил Рикер.
Чейз не улыбнулся. Видимо, для него это было больной темой. А как же еще?
— Вы интересный тип, — процедил Чейз сквозь зубы.
— Что вы знаете про терму ума и алмазное бессмертие? — спросил Рикер.
— Вы считаете, они существуют? — теперь издевался Чейз.
— У нас мало времени. Скоро здесь будет полно агентов.
Ангел продолжал сосредоточенно курить, будто бы докуривал последнюю сигару в жизни. По залу уже витало едкое табачное облако.
— Откуда вы о них знаете? — поинтересовался он. — Расскажите, пожалуйста.
— Я был в лагере неогностиков, проходил реабилитацию. Среди дезактивированных у меня нашелся друг по кличке Мазох. Он был из буддистов. Мазох рассказал о том, что ламы давно открыли истинное бессмертие — алмазное. Для его достижения необходимо отыскать терму ума.
— И вы ему поверили?
— Неогностики отлично умеют подсаживать на веру. И развивать чутье.
— Где находится эта терма, он, конечно, не сказал.
— Перед дезактивацией Мазох четыре года сидел на кощее, он уже мало что помнил. Говорил про некую секту ангелов… и много чего еще. Однажды он с выпученными глазами ворвался ко мне в комнату, включил телевизор и указал на вас.
— На меня?
