Услышав мою речь клерк изменился в лице, и получив ответ моей спутницы откуда я прибыл, он тут же выписал нам приглашение о встрече на завтра после полудня. Лиана заулыбавшись, протянула мне подписанный пропуск и лёгкой поступью направилась на свежий воздух.
Проделав обратный путь к набережной, она подозвала свободного лодочного перевозчика. Дав тому инструкции относительно меня, она растворилась в людской толпе, пообещав встретить меня на этом месте завтра утром.
В любой стране, на каждом таможенном пункте всегда находился обменный пункт, который принимал и обменивал деньги гостей страны на местную валюту. На местной таможне я обменял часть своих денег на деньги Солидона. Когда зафрактована мной лодочка прибыла в квартал гостиниц, я расплатился с лодочником мелкой монетой и отправился искать ночлег.
Снять номер оказалось несложно, в первой же попавшейся гостинице меня поселили, с полным пансионом, в весьма хорошую комнату. Добравшись до кровати, я почти мгновенно уснул.
Разбудило меня лёгкое постукивание в дверь. На пороге стояла хозяйка гостиницы, которая жестами показывала, что пора обедать. И действительно, солнце уже было в зените, говоря о том, что прошло половина дня с момента моего прибытия в чужом городе. Не теряя времени, я быстро помылся и спустился пообедать. Местная еда была очень вкусной и острой, почти вся она была приготовлена из морепродуктов. Насытившись, и приодевшись, я вышел из гостиницы, чтобы побродить по улочкам и поглазеть на местные достопримечательности.
Хозяйка, видя, что я вообще не понимаю её языка, всучила мне листочек бумаги с адресом гостиницы, на тот случай если я потеряюсь, что было весьма благоразумно.
Днём город предстал во всём великолепии. Высотные серебристые здания с остроконечными шпилями величественно возвышались над морем, они напоминали сосульки перевёрнутые верх тормашками и выстроенные одна рядом с другой. Эти здания стояли довольно далеко от гостиницы в центральных кварталах города. Но даже на большом удалении эти сооружения впечатляли своим размахом. И все эти высотки казались кустарником по отношению к одиноко стоящему дереву. А если точнее это было не дерево а голый ствол построенного сооружения, макушка которого была увенчана длинными торчащими во все стороны металлическими трубами.
Как в последствии я узнал, это была антенна, для снабжение энергией всех курсирующих в округе кораблей, причём настолько мощная, что её силы хватало на движение транспорта за несколько сотен морских миль от столицы. Подобные, но менее мощные антенны были установлены по всей империи Аланов. Владельцы судов раз в месяц платили фиксированную плату за использования этой энергии и путешествовали по своим делам практически по половине планеты. Что очень впечатляло весь оставшийся мир, как обычно использовавший для передвижения по морям, попутный ветер.
Эти антенны каким-то образом ловили и накапливали энергию земли, а также атмосферное электричество, поэтому уже много столетий в столице не было ни одного пожара вызванного ударом молнии.
Несмотря на своё развитие в технической сфере граждане данного государства прибегали и к труду рабов. Отличить свободного гражданина от раба было весьма просто. На шею рабов крепилось кольцо, на которой висела медная табличка с именем раба, городом, кварталом проживания, а так же с именем владельца. Табличка была весьма громоздкая, поэтому все попытки спрятать её под одеждой были обречены на провал.
Рабы Солидона выполняли всю грязную работу по городу. Количество их, как мне казалось, составляло половину численности восьми миллионного города.
Прогуливаясь по городу довольно длительное время, я сильно устал. Мои ноги гудели от напряжения. Поэтому найдя свободную скамью вблизи каменной статуи, стоявшей на небольшой площади, я быстро присел. И в этот момент я услышал скрипучий металлический голос человека стоявшего за моей спиной. Голос неспешно спросил: "Господин, вы из страны Ру?"
Обернувшись, я увидел седоволосого старца одетого в рваные пыльные лохмотья. По наличию таблички я понял, что передо мной стоял раб. Я ответил ему, что прибыл сегодня ночью из славного государства под названием Ру. Услышав мою речь, глаза старика засветились. Кончики его губ поднялись верх, что как мне показалось, соответствовали натяжной улыбке. Старик подошел ближе ко мне и стал всматриваться в мои глаза, его ноздри расширились, вдыхая ещё сохранившийся в полах моей одежды аромат родины.
Я предложил ему сесть рядом со мной, он сел, только не на скамью, а прямо на мостовую. Рабам запрещалось седеть на уровне господ.
Когда старик немного успокоился от нахлынувших эмоций от встречи с соотечественником, он поведал мне историю своей жизни.
