Эти карты были получше, чем те, что давал мне Уэйнрайт. Но и на них Ситло предстал буквально крошечной точкой среди неизвестности. Окрестные склоны были отмечены как «неисследованные», на сто пятьдесят миль вокруг ни дорог, ни железнодорожных путей, и хотя тропа в Индию отмечена четко, надпись гласила о её «непроходимости с ноября по май». Стоял октябрь, а от Лахора, лежавшего дальше к юго-западу, его отделяло ровно двести миль.
— Пусть тебя это не тревожит, — прочитал мои мысли Гаффер. — Мы можем подобрать вас при первой же необходимости.
— Как ты об этом узнаешь?
— Возьмешь с собой коротковолновую рацию. Радист у Йева будет каждый вечер с десяти до двенадцати ждать твоего сообщения на определенной частоте.
— Сколько весит эта чертова штуковина? — поинтересовался я с кислой миной, поскольку вообще терпеть не мог радиостанций. Тем более, если их приходилось таскать на своем горбу.
— Какое это имеет значение? — возмутился Гаффер. — Спрячешь её поблизости от места высадки, будет всегда под рукой.
— Отлично, — хмыкнул я. — Особенно если учесть, что нас будут разделять пятьдесят миль гористой местности, и при условии, что не сядут батареи.
— Просвети его на сей счет, — устало буркнул он Уэйнрайту.
— Абсолютно инертный запечатанный контейнер. Перед связью зальешь кислоту, — и готово.
— Такие вещи входят в курс подготовки. Жаль, что тебе ни разу не довелось его пройти.
Этот пунктик всегда служил источником напряженности в наших отношениях. Гаффер гордился шпионской школой, открытой им в большом загородном доме в окрестностях Вирала, и был склонен объяснять мой отказ пройти курс обучения личной неприязнью.
— Я знаю, что у Йева собственный центр связи, но не может же он просто так взять и вызвать вертолет? По-моему, частные полеты в здешних краях резко ограничены.
— Но не для Йева. Он — субподрядчик индийской программы борьбы с селевыми потоками, и его техники ведут воздушную разведку.
— Даже если и так, — с сомнением в голосе заметил я, — полет может вызвать массу вопросов. Они работают в северо-западном направлении, а наш маршрут лежит почти строго на восток и проходит над зоной, контролируемой военными.
— Пусть это тебя не тревожит, — отрезал Гаффер. — Сиди в кабине и наслаждайся пейзажем. Йев не станет из любви к нам рисковать дорогостоящей вертушкой. Он свое дело знает. К тому же тот парень, которого ты видел своими глазами, проделал этот путь без особых проблем, верно?
Конечно, все это было правдой, и его слова придали мне уверенности. Я ткнул пальцем в крошечный четырехугольник, обозначавший заброшенную взлетно-посадочную полосу.
— Вот цель его полета. Другой информации у нас нет. Поэтому хорошо бы нам высадиться хотя бы милях в десяти от нее. Наш пилот знаком с местностью?
— Йев говорит, летчик — человек новый.
— Я хочу его видеть, и немедленно.
— Невозможно. Он вылетел с техниками и до вечера не вернется.
— Тогда операцию придется отложить, — решительно потребовал я.
— Это не в наших силах, — возразил Гаффер. — Извини, Риз, но так сложились обстоятельства. Завтра он должен продолжать работу по программе, и одному Богу известно, насколько это его задержит. Сегодняшняя ночь — наш единственный шанс, и то ему придется крутиться, как белка в колесе.
— А ты отдаешь себе отчет, что мы от него требуем? — вскипел я. Полет вслепую, без ориентиров, если не считать нескольких отблесков керосиновых ламп в деревнях, которые даже не отмечены на карте. Ему придется найти Ситло, затем определить местонахождение посадочной полосы и только потом без ориентиров, в кромешной темноте, найти площадку для посадки… Задача просто невыполнимая.
— Возможные проблемы мы уладим немедленно, а на невозможное времени потребуется немного больше, — продекламировал он. — Значит, ты собираешься проделать весь путь на своих двоих? И такой план выглядит вполне реальным, верно?
Подобная альтернатива особого энтузиазма у меня не вызывала. Я покосился на Уэйнрайта, но с этой стороны помощи ждать не приходилось. Он безучастно ждал исхода нашей перепалки.
— Квалификация пилота сомнений не вызывает? — пошел я на попятный.
— Держите меня! Он — человек Йева, а этот фрукт требует за свои деньги только первоклассный товар. Давай спросим его самого.
Гаффер вышел и через несколько минут вернулся в сопровождении Йева Шалома, который задумчиво поджал губы и поглаживал подбородок.
— Это хороший человек, Идвал, — начал он. — Я не беру на службу кого попало. Парень не только управляет машиной, но и сам её обслуживает. Да, свое дело он знает…
— Но? — я пристально следил за его реакцией.
— Он прибыл из Лондона, — развел руками Шалом, — по рекомендации компании, которая поставляет вертолеты…
— Так в чем же дело? Давай, Йев, не крути. Это на тебя не похоже.
