В кабинете капитана Лебядкина, начальника НКВД маленького сибирского городка Плутовецка, зазвонил телефон.
Борьба со шпионами и диверсантами не давала капитану покоя ни днем, ни ночью. Лебядкин не смыкал глаз уже трое суток, он был в нервном напряжении, и телефонный звонок заставил его вздрогнуть.
– Кто там еще? – рявкнул он в трубку.
– Товарищ начальник, – послышалось в ответ, – говорит партиец с 1926 года. Хочу вам сообщить, что по улице Коммунаров, дом 5, проживает враг народа, порочащий высокое звание советского гражданина. Рекомендую срочно принять самые решительные меры.
– Фамилия? – проревел Лебядкин.
Но в трубке воцарилось молчание. Капитан вызвал дежурного.
– Срочно готовь машину и оперативный отряд, поедем брать государственного преступника.
В соседнем городке было арестовано уже пятьдесят человек, а у него, у Лебядкина, только двадцать пять, всего двадцать пять!
В областном центре уже не первый раз упрекали его в недостатке бдительности. Ну ничего, теперь он проявит себя. Лебядкин раскроет все заговоры.
Он поднял трубку:
– Соедините меня с областью, мне нужен товарищ Красавчиков. – Через несколько минут капитан услышал властный голос подполковника Красавчикова. Он вытянулся по стойке смирно и отрапортовал:
– Товарищ полковник, говорит капитан Лебядкин, отбываю на задержание государственного преступника, какие будут указания?
– Действуйте решительно и оперативно, – послышалось в ответ.
Ровно через час капитан Лебядкин втащил в свой кабинет старого еврея и усадил его перед собой на стул.
– Ну, жид, рассказывай по-хорошему, ты у меня все равно расколешься, – гаркнул капитан и для убедительности треснул старика по уху так, что тот упал со стула.
– Что мне-таки говорить? Я старый сапожник, меня все знают. Я вернулся с барахоловки, и тут ви, говорите, поехали с нами, вот ми и приехали.
– Не строй дурочку, жидовская морда! Что ты делал на базаре?
– Моя жена захотела есть, а у нас в доме нет ни крошки, вот я и взял старый сапог, срезал с него голенище и пошел продавать, чтобы уже купить что-нибудь поесть, но голенище никто не купил, и я только зря мерз на морозе целых пять часов. Моя старуха не дает мне покоя, мне очень плохо, а тут еще ви.
– А, ты грубить, собака! – заревел Лебядкин и изо всех сил ударил старика в живот. Тот распластался на полу.
