Ее рабочий кабинет в Лувре представлял собой просторное помещение. По стенам располагались шкафы, а картины, которые она отобрала именно для этой комнаты, были по большей части пейзажами. Камин в кабинете поднимался к самому потолку, где на веревках висели семь крокодилов. Екатерина, как и древние египтяне, считала крокодила творцом мира, божеством хтоническим, благодаря которому все произрастает на земле, и солнечным. Крокодилов было семь, потому что она глубоко чтила это мистическое число, означающее завершенность, совершенство, символ Святого Духа, благодати и любви к ближнему. В ее кабинете не было ни одной случайной вещи. Каждая имела свой смысл и назначение. В шкафах вперемежку лежала масса различных вещей: зеркала, венецианские маски, куклы, одетые в траур, и куклы, одетые в обычные придворные одежды знатных дам, множество коробочек, ящичков, шкатулок… В одной из шкатулок лежали античные идолы, небольшие, размером с указательный палец, звероподобные и человекообразные с нечетко выявленными формами из камня и кости, а в другой – предметы религиозного культа. Маленького божка Идолино, бронзовую статуэтку мальчика, умещающуюся на ладони, она привезла с собой из Флоренции и хранила как амулет в специальной шкатулке из черного дерева, инкрустированной перламутром. В отдельном шкафу хранились древние рукописи и книги по астрологии. Один из ящиков был доверху завален играми, начиная с карт и костей и кончая шахматами.
Когда за окнами царила плохая погода, Екатерина с удовольствием проводила время в играх, сама будучи мастерицей их придумывать. Но в этот вечер ее интересовали эскизы и планы перестройки замка Шенонсо. Мечтая выстроить там новую королевскую резиденцию, она собиралась в ближайшие дни поехать туда со всем двором и увлечь Генриха своим замыслом.
Она внимательно рассматривала свои наброски и эскизы нового замка, пристроек, мостиков через реку Шер, «сада удовольствий». «Вокруг столько земли, что ничто не помешает мне разбить новый парк с великолепными цветниками», – фантазировала Екатерина. Ее замысел нуждался в детальной разработке и талантливом архитекторе. Безусловно, это должен быть Филибер Делорм.
Заполучив множество подарков, став наконец герцогиней де Валентинуа, Диана, находясь под впечатлением ночных наслаждений, ни на минуту не забывая при этом о приумножении своих богатств, разум ее всегда оставался трезвым и холодным. Очарованная ночными наслаждениями с пылким молодым любовником, она вновь решила обратиться к Генриху с просьбой, ведь со дня его последнего подарка прошло уже больше месяца. С Генрихом она торопилась реализовать свои самые блистательные фантазии. Замки Анны д’Этамп были великолепны, но Дианой овладела мечта заполучить королевский замок. Замок Шенонсо в обрамлении водной глади реки Шер, притоке Луары, представлялся ей чудесной сказкой, достойной королевы, то есть ее, Дианы де Пуатье, ведь она была больше, чем королева. Ее абсолютно не смущало, что замок Шенонсо, приобретенный Франциском I у банкира Томаса Бойера, был навечно закреплен за Короной и не подлежал, в соответствии с королевским эдиктом, какой-либо передаче.
Едва интересная мысль посещала Диану, она немедленно приступала к ее осуществлению: в этот же день, в эту же ночь…
Когда они, умиротворенные после бурных ласк, лежали молча рядом, прижавшись друг к другу, Диана решила, что настало время действовать:
– Генрих, ты говорил, что я единственная королева в твоем королевстве… Ты действительно так считаешь?..
– Во всем мире с того дня, когда ты впервые поцеловала меня, покинутого всеми несчастного семилетнего ребенка, для меня существуешь только ты – моя единственная королева, моя богиня!
Генрих пылко прижал к себе возлюбленную.
– Те дни я помню, как бесконечную молитву за вас, королевских детей…
Диана сладко потянулась, приподнялась на локте и заглянула в глаза Генриху.
– Подари мне замок Шенонсо. Я сделаю из него сказочный рай, где мы сможем скрываться от всех, быть вдвоем.
– Считай, что он уже твой.
Она удовлетворенно улыбнулась.
– Наш, Ваше Величество! Это будет наш замок, замок любви, возвышающийся над водной гладью! Шенонсо – поистине райский уголок. Я хочу еще больше приукрасить его. Самое время мне этим заняться.
На следующий день бесконечно преданный своей Даме король подписал ей дарственную на замок Шенонсо, как бы в благодарность за те военные заслуги, которые муж вдовы Луи де Брезе оказал Франции.
