– Да, я бы хотела сама выбрать себе супруга. Франциск де Гиз хочет жениться на мне, преследуя честолюбивую цель вступить в брачный союз с кузиной короля и приблизиться к трону. Я не хочу, – с вызовом произнесла Жанна, – чтобы дочь Дианы де Пуатье стала моей свояченицей и обрела право идти во время торжественных церемоний рядом со мной, а не прислуживать мне… Меня вполне устраивает кандидатура Антуана де Бурбона, первого принца крови, хоть он и протестант. Но король навряд ли послушает меня, а не герцогиню де Валентинуа.
– А вы постарайтесь его убедить, – вкрадчивым голосом посоветовала Екатерина. – Скажите королю, что, соединяя королевский дом Наварры с кланом Гизов, он укрепляет позиции человека, который может оказаться его врагом. Напомните ему слова отца на смертном одре: «Остерегайся Гизов!» Король Франциск был мудрым правителем и понимал амбиции этой семьи. Мадам де Пуатье заставила короля забыть об этом, а вы напомните… Я бы хотела, дорогая Жанна, чтобы вы вышли замуж за человека, выбранного вами, и были бы наконец счастливы.
– Наши желания совпадают, – искренне призналась Жанна. – Я не хочу выходить замуж за Франциска де Гиза. Я благодарна вам за совет.
Жанна воспользовалась советом Екатерины.
Генрих уважал свою кузину за ум и смелость и подумал: в том, что она сказала, есть смысл – опасность усиления власти де Гизов действительно существовала.
Вскоре король официально объявил, что одобряет брачный союз между своей кузиной Жанной д’Альбре Наваррской и Антуаном де Бурбоном, герцогом Вандомским.
Королева Маргарита Наваррская надеялась на лучшую партию для своей дочери.
Она бы протестовала вместе с мужем против этого замужества, если бы не апатия и равнодушие ко всему, вызванные смертью любимого брата. Единственное, о чем она мечтала, это поскорее соединиться на небесах с любимым Франциском. Отец Жанны был настроен категорически против брака своей дочери с протестантом, кроме того он прекрасно знал, что милость короля не распространялась на семью Бурбонов, но Генрих обещал королю Наваррскому отвоевать Верхнюю Наварру, несколько лет тому назад захваченную испанцами. Генрих д’Альбре мечтал о возвращении Верхней Наварры, освобожденной от врагов.
Жанна д’Альбре была обручена с протестантом Антуаном де Бурбоном, первым принцем крови.
Но торжествовать Екатерине было рано.
Диана де Пуатье, герцогиня де Валентинуа, и на этот раз нашла выход из положения: Франциск де Гиз получил в жены Анну д’Эсте, дочь герцога Феррарского и внучку Людовика XII. Это был поистине королевский брак, но менее опасный, чем союз де Гиза с наваррским домом.
Екатерина снова нахмурилась: надо не обольщаться и трезво смотреть на жизнь.
Благодаря стараниям Дианы де Пуатье, Гизы снова оказались в фаворе, а она, умная и сильная Екатерина Медичи, снова угодила в ловушку фаворитки своего мужа. Если бы она сумела справиться со своим чувством к Генриху! Но в ее сердце не было места ни для кого другого, кроме него. Она выпрямилась в кресле, вытащила из потайного кармана в корсаже крупный округлый камень. Когда она чувствовала себя в затруднении и победная мысль никак не приходила к ней, а нужно было принять правильное решение, она клала на ладонь этот камень и долго смотрела на него. Она верила, что свойства этого талисмана безграничны. И на сей раз лежащий на ладони круглый двухцветный оникс, с выгравированным на нем священным словом, указал ей правильный путь.
Понимая, что ее коронация во многом зависит от прихоти соперницы, ученица Макиавелли решила с помощью хитрости и лицемерия убедить своего врага, что жить в согласии в интересах их обоих. С появлением на свет каждого ребенка, Екатерина чувствовала свою возрастающую силу. Она не даст угаснуть роду Валуа, сделает Генриха своим пленником и получит, как и Диана, неограниченную власть.
Диана выбирала для себя подарки, которые недвусмысленно намекали на ее господство и явное превосходство над Екатериной, в чем ей приходилось весьма часто убеждаться.
«Не можешь пока победить – подружись! – приняла решение Екатерина и вернула камень на место. – Как только я стану королевой, я смогу принести благо Франции… и Италии».
Екатерина встала и направилась к одному из своих многочисленных шкафов.
