Работая над эскизом для платья фаворитки, Екатерина не без улыбки рассуждала: «В этом блистательном королевстве милость и опала зависят от прихоти кокетки, которая, будучи замужем, открыто демонстрирует свою связь с королем. А тот, кто удивляется или недоумевает, оказывается чужаком, от которого стараются быстро избавиться. Утешает лишь одно – все без исключения фаворитки подвержены превратностям судьбы».
Как только платье было готово, Екатерина в сопровождении пажей, несущих наряд, отправилась в апартаменты Анны д’Этамп. Она застала ее в обществе самых красивых мужчин королевского двора. Анна имела слабость к молодым и представительным кавалерам. Но, что больше всего удивило Екатерину, в окружение фаворитки попал и семнадцатилетний принц Карл, младший сын короля. Он играл с Анной в шахматы. Анна предложила Екатерине присесть и дождаться, пока закончится партия.
Прима двора, бирюзовое платье которой идеально подходило по цвету к ее глазам и оттеняло белокурые волосы, выглядела превосходно. Больше чем шахматами, она была увлечена беседой с Карлом и кавалерами. Присутствие Екатерины ее нисколько не стесняло, хотя речь шла о Генрихе. Вероятно, она пожелала первой сообщить брошенной супруге всю правду о лицемерной охотнице за ее мужем.
Сделав очередной ход, Анна не без умысла произнесла:
– По-моему вдова сенешаля стала намного ближе к нашему дофину, если не сказать совсем близко, я имею в виду в постели…
– Не думаю, она по-прежнему лишь подруга и наставница моего брата, не более, – сделав ответный ход, возразил Карл.
– А я знаю, что Диана, пока мы все охотились на оленей в Блуа, наслаждалась молодым любовником. Неужели никто из вас не обратил внимания, что, вернувшись из Пьемонта, наш угрюмец носит только черно-белую одежду, как и его несравненная Ориана.
Принц не собирался сдаваться ни в игре, ни в разговоре и продолжал оправдывать брата:
– Поверьте мне, прекрасная Анна, отношения Дианы и Генриха сродни отношениям между матерью и сыном.
– Только на этот раз мать при содействии величайшего из сводников Монморанси стала любовницей взращенного ею сына. И не без умысла, ведь сын вырос и стал дофином. Вы скоро убедитесь, что я никогда не ошибаюсь. Шах, милый Карл, будь внимательнее и проницательнее.
От наблюдательной Екатерины не ускользнуло, что Анна явно заигрывает с молодым принцем.
Она оторвала взгляд от шахматной доски, чтобы посмотреть, как Екатерина отреагировала на ее слова, ведь они были адресованы в первую очередь ей, а уж потом принцу и кавалерам, которые, словно быстроногие скороходы, разнесут эту новость по всему королевству.
Екатерина научилась скрывать свои чувства: ее лицо было безмятежным, словно услышанное ничуть не взволновало ее. Мило улыбаясь, она обратилась к Анне:
– Мадам, надеюсь, что наряд для предстоящего бала, который вы сейчас увидите, доставит вам удовольствие и будет одним из лучших в вашей коллекции праздничных нарядов.
По знаку Екатерины двери распахнулись и пажи внесли платье.
Изумленная Анна была не в силах скрыть своего восхищения.
– Да вы просто волшебница!.. Как вам удалось соединить в одном костюме столь неожиданные цвета?
Яркую зелень шелкового платья подчеркивали нежно-розовые парчовые вставки.
– Я выросла в семье истинных ценителей искусства!.. – с достоинством напомнила Екатерина.
«Оказывается кроткая Катрин не так уж и проста, как кажется на первый взгляд. У нее безупречный вкус. Приближу ее к себе и сделаю своей союзницей. Она по простоте душевной может мне поведать о многом», – решила первая дама королевства.
Простившись с фавориткой короля, Екатерина поспешила в свои покои. Она была встревожена: герцогиня Анна д’Этамп первой среди придворных заподозрила, что между престолонаследником и Дианой де Пуатье что-то происходит, и уже поспешила удостовериться в этом через своих осведомителей, и затем начала распускать слухи, будто считающая себя неприступной добродетельная вдова проводит с принцем приятные ночи. Это не предвещало ничего хорошего. Дамская война может причинить много вреда Генриху.
Екатерина начала рассуждать о неверности мужа. Мудрая Мария Сальвати перед свадьбой по-матерински наставляла ее, неопытную четырнадцатилетнюю девушку: всем мужчинам время от времени свойственно становиться жертвами других женщин и не стоит никогда поднимать шума по столь ничтожным поводам. Однако Генрих позволил другой женщине занять место законной супруги и даже назвал свою незаконнорожденную дочь Дианой. Вскоре о необычных любовниках узнает вся Франция, над ними будут смеяться, – фаворитка короля, несомненно, позаботится об этом. Для себя Екатерина приняла решение сделать вид, что ничего не знает и по-прежнему встречать Генриха, как преданная жена, с нетерпением ждущая своего прославленного воина.
