Мгновенно сообразив, что этот визит связан с решением крайне важного вопроса, он провел ее в зал, украшенный гобеленами из Фландрии с развешанными на них трофеями войны с Испанией, уставленный шкафами с разнообразными предметами роскоши.
Диана была поражена невероятным богатством зала, хотя удивить ее было трудно, она привыкла к великолепному убранству своего замка в Ане, к изяществу королевской резиденции в Фонтенбло и в замках Амбуаза, Шенонсо и Шамбора, где король Франциск любил принимать своих гостей. Здесь, в новом дворце Монморанси, все сверкало от блеска золотых блюд, кресел, задрапированных тканью, почти сплошь расшитой золотой нитью. Монморанси нравилось показывать Диане новые приобретения, но сегодня он почувствовал, что его союзнице было не до этого. Едва опустившись в кресло с высокой спинкой, она положила свою изящную руку на его мощный кулак и тут же изложила цель своего внезапного приезда.
– Монсеньор коннетабль, необходимо немедленно избавить короля от его недостойных фаворитов. У вас достаточно преданных вам людей в Королевском совете. Филипп Шабо де Брион не раз вставал на вашем пути и способствовал падению вашего могущества. Теперь король снова приблизил его к себе, и адмирал снова жаждет рассорить вас с королем и продолжить войну с Испанией. Надо лишить его и герцогиню Анну д’Этамп, союзницу и любовницу, голова которой набита опасным коварством, возможности влияния на короля. Так не может больше продолжаться! Мы никогда не вернем мир королевству, пока эти двое будут удерживать короля в своих руках.
Монморанси некоторое время медлил с ответом. Он глубоко задумался, взвешивая все за и против предложения Дианы. Оно не было для него неожиданным: Диана стремилась к низвержению фаворитки короля, а он сам к свержению своего главного соперника.
Наконец тонкие губы коннетабля сложились в холодную улыбку, улыбку с оттенком угрозы.
– Король, как слепой, снова идет на поводу у Бриона, который вместе с герцогиней д’Этамп, любовницей их обоих, обкрадывает его. У меня для этого есть неопровержимые доказательства. Их алчность сравнима с их ненасытным стремлением его к женским ласкам, ее – к мужским.
– Нужно составить план срочного устранения адмирала, – настойчиво потребовала Диана. – Фаворитку сбросить с пьедестала пока не удастся. Король открыто демонстрирует свою привязанность к ней и даже публично спрашивает ее мнение о государственных делах.
– Оставим пока в покое, думаю, что ненадолго, герцогиню д’Этамп. В том, что я задумал осуществить, она адмиралу не поможет. Да и король, получив от меня неопровержимые доказательства, навряд ли послушает ее.
Разговор между Дианой и коннетаблем длился несколько часов и закончился далеко за полночь.
На прощание Анн де Монморанси произнес:
– Я все еще раз хорошенько взвесил, прекрасная Диана. И не нахожу, что препятствия будут непреодолимы. Когда преследуешь некую цель, знай, что рискуешь, и умей забыть обо всем, кроме намеченной цели.
Как только представился удобный случай, Анн де Монморанси, чтобы удалить Шабо де Бриона из Королевского совета, донес о его злоупотреблениях и растратах. Распорядителю двора удалось убедить короля начать расследование по иску против адмирала.
Возбуждение дела против адмирала Шабо де Бриона, обвиняемого в жульнических махинациях, явилось настоящим вызовом фаворитке. Как гром среди ясного неба произошедшее открыло глаза наименее осведомленным придворным на очевидный рост влияния при дворе Дианы де Пуатье.
Теперь каждый понимал, что коннетабль так вызывающе ведет себя с фавориткой короля, чтобы услужить любовнице дофина.
Герцогиня д’Этамп, несмотря на все ее попытки вмешаться, не сумела спасти своего верного союзника и любовника от этого испытания. Она прекрасно понимала, что в глазах Дианы главный проступок адмирала состоял не в том, что он набивал свои сундуки деньгами из государственной казны, а в том, и только в том, что он был ее тайным любовником и преданным сторонником. Она негодовала, видя, что клан Монморанси торжествует, что Диана де Пуатье на этот раз одержала победу. Фаворитке короля снова пришлось задуматься о мести, на этот раз окончательной!.. Она снова и снова повторяла свой главный девиз: «Жизнь – битва, где хорошо всякое оружие, дремучий лес, где без сожаления необходимо перегрызать горло своему недругу. По отношению к врагу дозволено все».
Она задалась целью опорочить самого Анна де Монморанси.
Франциск до поры до времени старался не вмешиваться в борьбу двух женщин, которые раскалывали его двор. Партия католиков поддерживала Диану. Реформисты объединились вокруг Анны. Только после устранения Шабо де Бриона король понял, что необходимо остановить двух дам от дальнейшей битвы друг с другом и медлить не следует.
