Предусмотрительная Диана была истинной женщиной и поэтому не могла позволить себе обойтись без надежных союзников. Наблюдая стремительное возвышение лотарингцев, она пришла к выводу, что лучше ей и дофину опереться на этих популярных в народе принцев, не менее победоносных, чем Монморанси, полководцев, прелатов, истинных, как она сама и Генрих, католиков, мало-помалу превратившихся в глав французской церкви, обладателей несметного состояния, чем на изгнанного коннетабля.
Снова зазвучали трубы и появились рыцари, готовые встретиться лицом к лицу в поединке.
Дофин в предвкушении схватки был оживлен, звуки труб его преобразили. Он жаждал доказать отцу, который, казалось, о нем вовсе забыл, на что способен, но, главное, жаждал отомстить за изгнание своего друга и наставника и унижение несравненной Дианы любовницей отца. Военные игры и состязания были его родной стихией, победы на турнирах ему были дороже, чем на настоящем поле брани. Высокого роста и крепкого телосложения, облаченный в рыцарские латы и шлем с султаном из белых и черных перьев – цветов дамы его сердца Дианы де Пуатье, он производил впечатление легендарного исполина. В руках он держал знамя с монограммой: две заглавные буквы «С» внутри буквы «Н», соединенные и элегантно развернутые в разные стороны, помещенные в овал, разделенный поперечной чертой, прорезающей вертикальные линии буквы «Н». Одна из букв «С» являла собой символ его брака с Екатериной. При этом вторая буква «С» была воспроизведена таким образом, что, пересекаясь с вертикалями «Н», превращалась в букву «D», первую букву имени Диана.
Анна тут же обратила внимание короля на этот шедевр двусмысленности:
– На что может надеяться бедная Катрин, – тихо произнесла Анна, – если ваш сын тесно сплетает в этой монограмме на всеобщее обсуждение жену, любовницу и себя. Это вызов вам за устранение его друга Монморанси. Вы должны объяснить сыну, в чем состоит его долг перед вами, государством и супругой.
Франциск, чье внимание было сосредоточено на арене, со снисходительной улыбкой отреагировал на слова своей любовницы:
– Мадам, прекратите испытывать неприязнь к женщине, которая значительно старше вас.
– И на двадцать лет старше вашего сына, – не сдавалась Анна. – В своем ли уме вдова сенешаля и наследник престола? Неужели вы потерпите при своем изысканном дворе выходки сына, похожие на поведение простолюдина?
– Вернемся к этому разговору позднее. На нас уже обращают внимание. Я почти с вами согласен. В ваших словах безусловно есть здравый смысл. Поведение дофина оставляет желать лучшего.
Монограмма на знамени дофина завладела вниманием не только фаворитки короля.
Екатерина, сохраняющая невозмутимый вид, слышала, как венецианский посол спрашивал у посла герцога Клевского, что бы это значило. И увидела, как посол в ответ только пожал плечами и показал жестом, что это выше его понимания.
Состязания начались со скачек с кольцами. Столб, с перекладины которого свешивались кольца, отстоял на две трети дистанции от ее начала. Рыцарям предстояло галопом пройти первую треть, проскакать вторую и, на всем скаку проносясь мимо столба, концом копья снять кольцо. Самым сложным в этих состязаниях было то, что древко копья не должно было касаться плеча; держать копье требовалось строго горизонтально, локоть при этом должен быть поднят выше головы. Последняя треть арены преодолевалась рысью. Победитель получал жемчужное ожерелье – дар королевы Элеоноры.
Дофин на вороном коне, покрытом бархатным ало-красным чепраком, был самым ловким всадником среди всех. Он управлял копьем с поразительной уверенностью и очень редко бил мимо кольца. Младший брат старался не отставать от старшего. Был момент, когда у принца Карла оказалось больше на одно кольцо, а снять оставалось еще четыре.
К огорчению короля и фаворитки принц Карл промахнулся четыре раза подряд. Приз достался дофину!
Принимая из рук королевы ожерелье, Генрих с грустью взглянул на Диану. Дар королевы Элеоноры он вынужден был преподнести юной Жанне д’Альбре. Екатерина с облегчением вздохнула: «Хорошо, что не вдове сенешаля!» Жанна, дочь Маргариты Наваррской, которой дофинесса восхищалась и с которой была дружна, в отличие от матери раздражала ее своей прямолинейностью. Увидев впервые Жанну д’Альбре при дворе, Екатерина с первого взгляда испытала к ней неприязнь, и это ничем не объяснимое чувство заставило ее насторожиться. С точки зрения Екатерины, девочка была глупа и опасна в своей откровенности и отсутствии дипломатического такта. Однако она проявила силу характера, когда ее заставляли выйти замуж за герцога Клевского. Лицо Жанны говорило об исключительной силе характера его обладательницы. Она решила следить за каждым ее шагом, чтобы понять, почему она предчувствует, что Жанну д’Альбре следует опасаться.
Гром рукоплесканий, которым закончилось первое состязание, вывел Екатерину из задумчивости. Все вокруг восхищались ее мужем.
