В приемном зале несколько десятков дворян также ждали наследника престола, не спуская глаз с короля, стараясь угадать его настроение и замыслы. Возле окна герцогиня д’Этамп непринужденно беседовала с графом де Лонгвалем, по мнению многих, одним из ее очередных любовников, а по мнению Дианы де Пуатье, ее сообщником в осуществлении заговоров.
– Где маршал д’Аннебо? Он вернулся? – прервал вдруг долгое молчание король.
– Сир, я здесь! – отозвался маршал и поспешил к королю.
– Слава богу! Я уж думал, что не увижу вас в ближайшие дни. Какие новости?
– Тридцать тысяч немцев и семь тысяч испанцев хлынули в Шампань. Карл V приближается к Марне.
Франциск побледнел.
– Я думал, что Господь щедро даровал мне королевство, – воскликнул он. – Сегодня же он заставляет меня дорого заплатить за него.
В этот момент со двора донесся топот лошадей и бряцанье оружия всадников. Шум означал, что из Парижа прибыл дофин.
Король направился к огромному креслу, установленному на небольшом возвышении, которое служило троном, и сел в него.
– Ваше Величество, – доложил капитан гвардейцев, – Его Высочество принц Генрих!
– Да хранит его Господь Бог! – воскликнул король.
– Лучше бы черт унес его в преисподнюю, – прошептала герцогиня д’Этамп стоящему рядом с ней графу де Лонгвалю.
Пожар чувств мгновенно разгорелся в груди фаворитки. «Борьба продолжается! – как заклинание убеждала она себя. – И на этот раз победа в конце концов должна быть за мной».
Вошедший Генрих тут же направился к трону, и не доходя до него трех шагов, остановился и сделал низкий поклон.
Герцогиня д’Этамп подошла поближе и остановилась недалеко от трона. Ее безмятежное в эту минуту лицо и само ее присутствие, неуместное с точки зрения сложившейся во Франции напряженной обстановки, показались Генриху плохим предзнаменованием. Еще чуть-чуть и Генрих уже готов был произнести роковые слова, упрекнуть отца в том, что он таскает за собой эту размалеванную куклу и разрешает вершить государственные дела этой алчной и продажной женщине.
Но в конце концов дофин заставил себя сдержаться.
Король бросил на строптивого сына долгий изучающий взгляд.
– Я срочно вызвал вас из Парижа, мой сын, чтобы возложить на вас обязанности главнокомандующего, и сим повелеваю обеспечить защиту государства.
Дофин вздохнул от радости и снова сделал почтительный поклон. Наконец-то у него появилась возможность взять реванш. Войска, собранные чтобы остановить императора, отдавались под его начало. В его задачу входило переместить назад театр военных действий и при этом воспрепятствовать врагу перейти Марну.
– Я уверен, сир, что положение можно исправить и с честью выйти из создавшейся ситуации. Приложу все усилия, чтобы остановить продвижение войска Карла V вглубь Франции, – твердым голосом уверенно произнес Генрих.
Герцогиня д’Этамп, пожиравшая его глазами, усмехнулась.
Генрих продолжал стоять перед троном короля, словно собираясь с мыслями, чтобы сообщить что-то крайне важное.
Франциск догадался о намерении сына и, зная, что он не отличается находчивостью и решительностью в произнесении речей, спросил:
– Говорите смело, что вы желаете нам сказать?
– Я буду говорить не только смело, но и откровенно! – начал наконец собравшийся с мыслями дофин. – В Париже царит паника. Многие только и думают бросить все и убежать, как будто у них нет ни занятий, ни достоинства, ни имущества, ни домов, ни короля, ни родины. Некоторые парижане уже начали удирать из города по Сене, побросав в лодки имущество. Я имею честь передать вам пожелание большинства жителей и их настоятельную просьбу видеть вас, своего любимого короля, в столице Франции. Ваше возвращение в Париж является залогом прекращения паники. Только вы, сир, можете вернуть гражданам города уверенность в завтрашнем дне и избавить их от страха за свою жизнь.
На лицах короля и всех собравшихся в зале было искреннее огорчение и тревога, когда дофин закончил свою речь.
– Я постараюсь защитить жителей столицы, избавить их от тревоги и опасности, – промолвил король. – Я срочно возвращаюсь в Париж.
С трудом превозмогая недомогание, Франциск спустился во двор и грустно улыбнулся при виде внушительной толпы дворян и стражников, выстроившихся под руководством капитана гвардейцев для сопровождения короля в столицу.
Забравшись в носилки, король подал знак, и процессия отправилась в путь.
Впереди всех скакал трубач, затем рота швейцарцев, далее носилки с королем, за ними носилки с фавориткой, окруженные тройной цепью приближенных. В рядах самой процессии и в душе короля витало беспокойство. Что ждет их в охваченном паникой и страхом Париже?
