Я говорил многим из оппозиционеров: я отказался от зарплаты, не получаю ни командировочных, ни суточных. Лично на свои нужды я не беру из бюджета республики ни копейки. Из своих средств я вложил сотни миллионов в экономику Калмыкии. Я работаю по восемнадцать часов в сутки без выходных и отпусков. Моя программа осуществима, я ее опробовал на своих предприятиях, где работало шестьсот тысяч человек. Когда я уходил из бизнеса, многие плакали, потому что для них я уже тогда создал коммунизм.
Мне лично ничего не надо, я свои проблемы давно решил, я хочу блага Калмыкии.
Может быть, в моей программе есть неточности, ошибки – кто не ошибается? У вас есть своя программа? Давайте. Если вы докажете, что можете сделать больше на благо Калмыкии, я уйду. Я не держусь за кресло. У меня в Москве было больше власти и денег.
Нет программы. Не предлагают. Только хнычут: то не так, это не так. Вот уж год прошел, а коммунизма нет. Так его и не будет, если сидеть сложа руки и ждать, пока Кирсан Илюмжинов построит его для вас. Под лежачий камень вода не течет.
Я хочу создать мощный единый экономический организм, имя которому – Калмыкия. Только так мы можем выстоять в условиях всеобщего развала, разрухи, дестабилизации. И каждый гражданин республики должен работать на единую цель – благополучие всех и каждого.
– Вы обещали помогать людям. Дайте народу денег.
– Помогать – это не значит раздавать деньги. Я их уже достаточно раздал, пока не понял: что легко дается – не ценится. Помогать – это значит научить работать.
– А вот вы народ лишили Конституции. Как же мы теперь без нее? Теперь нас похоронят, съедят, растворят. Мы теперь – губерния России.
Мне рассказывали, что, когда умер Сталин, страна билась в истерике: как же мы теперь без Сталина? Все, конец.
Не хочу проводить параллели, но похоже. И ведь лидеры оппозиции понимают: Конституция – это фикция. Конституция не спасла Калмыкию от тринадцатилетней ссылки, где народ потерял почти половину, а может быть, и больше населения. Конституция не спасла от обнищания, от развала. Конституция устарела. Новое время выдвигает новые условия жизни, новые законы.
Не слушают. Что им мои доводы? Наступил момент, когда можно в одночасье заработать политический капитал, взбаламутить народ и стать лидером, войти в историю. Главное – подлить масла в огонь, пока народ не разобрался, не понял.
Митинги на площади, шествия, делегации в Москву – все это я предвидел. Я понимал: снова пойдет волна слухов, обвинений, лжи, и многие из моих сторонников испугаются, переметнутся на другую сторону. Не я знал, что вскоре эта пена сойдет и народ поймет, осмыслит мой поступок. Я верил в мудрость.
Защитники Конституции встретились с руководителем администрации президента России С. А. Филатовым. В Элисту прилетел Р. Г. Абдулатипов – заместитель председателя Совета Федерации.
Но, несмотря на утверждения Комитета по защите Конституции, что в республике произошел чуть ли не государственный переворот, жители Калмыкии не бросились в сберкассы снимать со счетов деньги, не расхватали в магазинах спички, соль и муку, не было очередей у касс Аэрофлота и железнодорожного вокзала. Народ постепенно начинал разбираться, что к чему.
– Знаете, очень много слухов разного рода, никому не нужных, – сказал Р. Г. Абдулатипов на встрече с жителями Элисты. – Есть исключительные полномочия Конституции Российской Федерации, ни один пункт которой не позволено нарушать. Есть совместные полномочия. Но есть еще и все остальное правовое пространство, в котором представляется возможность решать вопросы самостоятельно, об этом и сказано в Конституции России. Договоритесь друг с другом сами, не надо искать в Москве тех, кто «за» или «против»…
Стало ясно, что Москва поняла и одобрила мою инициативу. Процесс дробления России волновал не только меня. В первую очередь он затрагивал саму Россию, и тот шаг, который сделала Калмыкия, был жизненно необходим всем народам Российской Федерации.
В конце марта информационно-аналитический отдел провел социологический опрос населения методом анонимного анкетирования. За Великое Степное уложение взамен старой, отжившей Конституции высказалось 34,9 процента.
Скорее «за», чем «против» – 20,8.
Скорее «против», чем «за» – 10,1.
Против – 13,1
Это была победа. Напряженность в республике спадала. Можно было перевести дыхание. Я понимал, насколько тяжело дается это решение каждому калмыку, каждому жителю республики. Всю жизнь в нас вдалбливали понятия: Конституция священна, Конституция – защита наших прав, Конституция – надежда и опора в жизни народа, Конституция – это свобода.
