Эти простые формулы вошли в сознание как аксиома. Так же как в сознание старшего поколения слова: «Сталин – отец народов», «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи» или «Религия – опиум для народа». Вырвать это из сознания удается не сразу, ломка идет с болью и кровью. Но без этой ломки – нельзя. В этот опасный для России, для всех нас момент надо было подняться над национальным самолюбием, поднять забрало, отшвырнуть меч. Кто-то должен был сделать это первым в дни всеобщего межнационального недоверия и страха. И Калмыкия, показав пример другим, принесла жертву общенациональному делу возрождения Отечества.
Моя мечта – ¿делать республику такой, чтобы каждый житель Калмыкии гордился ею. Как гордится своей страной житель Америки или англичанин, японец или француз. Мы должны, мы обязаны добиться, чтобы дети наши с гордостью произносили: «Я – житель Калмыкии». В сознание каждого должно войти: сначала ты житель Калмыкии, а потом уже чеченец, даргинец, русский, калмык, украинец. Сначала – твоя малая родина, земля, на которой ты живешь, все остальное – потом. Моя мечта – увидеть расцвет Калмыкии. Таким, каким его увидела Ванга.
Цицерон сказал однажды великую фразу: «Больше, чем сделал, сделать не могу». Сделать бы это нормой каждого дня! Пусть будут ошибки. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но мы должны, обязаны поднять нашу Калмыкию, иначе зачем мы на этой земле? Я вижу, знаю, как тяжело народам республики. Но разве где-нибудь в бывшем СССР сейчас хорошо? Время сейчас такое. Надо бороться за жизнь. Другого пути нет. И борьба будет жестокой, суровой. Мы живем в годы больших потрясений, расплачиваемся за чужие грехи и ошибки. И надо ясно понимать: расплачиваться будем еще долго.
На самом краю пропасти успели остановить экономическую катастрофу, во весь рост встает другая – духовная, а за ней третья – экологическая. Еще неизвестно, какими потрясениями, какой местью воздаст нам природа за ее погубленную жизнь.
В 1966 году произошло сорок три биосферных катастрофы, в 1979 году – уже восемьдесят одна. В последние годы их количество превзошло самые мрачные прогнозы. Число генетических поражений возросло в четыре раза. Сейчас в костях любого ребенка на Земле содержится стронций-90. Из ста злокачественных опухолей восемьдесят развиваются под воздействием окружающей среды. Ужасаемся ли мы этому? Нет. Привыкли. Каждый год исчезают многие виды растений, животных. Добывая руду, уголь, газ, мы создали под землей гигантские пустоты, которые провоцируют землетрясения и наводнения. Знаем ли мы об этом? Что мы делаем, чтобы защитить себя? Ничего. Отравлены реки, воздух. Мы едим уже непонятно что и дышим непонятно чем. Мы говорим: мать-природа, мать-земля – и убиваем эту мать жестоко и безжалостно. Так кто же мы? Люди? Или мы превратились в зомби, в манкуртов?
Как-то весной сломалась у нас машина, и пришлось заночевать в степи, на мертвом берегу канала Волга-Чограй. Зачернело небо, покрылось стальными пятнами звезд. И надрывно, долго и жутко несся из двадцатиметровой глубины сухого канала крик умирающей матери-сайгачихи. Несколько дней умирала она и несколько дней кричала, лежа со сломанными ногами среди уже гниющих трупов других животных. А по обрывистой кромке метался сайгачонок и плакал, плакал, как человек. Так и перекликались они, пока не умерли.
Только что нам до мук их? Мы и себя-то не любим, не жалеем, не ценим. Что нам какие-то сайгаки, если вся страна наша – то концлагерь, то палата номер шесть.
Нет Морального закона – и распалась цепь событий. Нет Морального закона, и эгоизм – личный, семейный, родовой, национальный – кричит, требует: дай! Мы забыли слово «на»! Мы многое забыли за эти годы. Мы потеряли память.
Для того чтобы восстановить связь времен, найти себя в этом хаосе, нужны стремление к объединению и жертвенность. Только пройдя через это испытание, через осознание его, сможем мы спасти себя, народ, страну, Землю. В одиночку не спасется никто: ни Калмыкия, ни Россия, ни США. Ни у одной нации, ни у одного народа не хватит в одиночку ни сил, ни средств, ни времени спастись от надвигающейся мировой катастрофы. И это надо осознать сегодня, завтра уже будет поздно.
Ни политические партии, ни самые умные и справедливые правительства не спасут нас, пока большая часть людей на Земле не осознает, не примет в сердце Моральный закон, единый для всех. Это долгий, мучительный процесс единения путем взаимного покаяния, взаимных уступок и отрешения. Нет малых народов, стран, наций, каждая нация – великая! Уникальная, как и каждый человек. Смерть каждого из нас обедняет человечество на целую эпоху, целую Вселенную. С человеком, с каждой отдельной особью умирают закаты и рассветы, первая любовь, друзья, знания, его уникальность. С ним умирают миры, которые он вобрал в себя.
