– Не обращай внимания, просто неудачная шутка. Жуткая фантазия. Все будет хорошо, я сброшу маску и вернусь к сестре. Как раньше уже не будет, знаю… Но вместо того, чтобы бесконечно цепляться за прошлое, мы с Олив начнем все сначала.
Клио ласково ей улыбнулась. Быть может, не семьи Блэр и Фитцджеральд, но истории самых младших из них – Клио и Сирши – были словно связаны невидимой пуповиной. Оттого возникало ощущение, что и между ними двумя существует нечто подобное родственной связи. Хотя, скорее, это родство душ.
Клио не могла ей не восхищаться. Родная мать надела на Сиршу маску обезличенной, а потом умерла, забрав в мир теней и ее сестру. Другая навсегда потеряла возлюбленного… после того, как узнала, что он стал убийцей. Их семью словно пометили черной меткой, но Сирша никогда не сетовала на несправедливость. Никогда не жаловалась на судьбу.
– Ты не обязана помогать мне, ты же это знаешь? – подняв на Клио взгляд, мягко сказала она. – Развлекать меня, будто я плененная в башне принцесса. Только не подумай, я рада тебя видеть, и мне приятно твое участие. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.
– Я и не чувствую, – заверила Клио. Это лишь половина правды, но Сирше знать об этом не обязательно. Лучше озвучить другую: – С тобой обошлись несправедливо. Я не могу это исправить… но кое-что все же могу. Идем.
Заинтригованная, Сирша охотно последовала за ней за пределы кошмара. Да и сама Клио с облегчением оставила его позади.
Она никогда не вела никого по тропам сновидений и никогда не соединяла воедино два сна. Оказалось, ей это под силу.
Босыми ногами Клио ступила на прохладную от росы траву, туда же, поначалу осторожно и даже робко, опустился серый ботиночек Сирши. Мгновение спустя она, широко раскинув руки, уже кружилась меж деревьев. Веда была где-то рядом, в лесу, но Клио не стала ее искать.
– Спасибо, – задыхаясь, шептала Сирша. – Спасибо.
После долгой прогулки по лесу, вместившей в себя десятки, казалось, бесед, Клио оставила обезличенную на берегу озера. Вечно одинокая в толпе – среди жриц монастыря и людей, которые скользили по ней взглядом, не замечая, – Сирша хотела побыть по-настоящему одной.
Покинув Юдоль Сновидений до новой встречи, Клио вынырнула в реальность. Саманья ждала подругу, хмурясь и поглядывая в окно, за которым золотыми красками сверкал искусственный полдень.
– О, ты наконец проснулась. Как насчет прогулки?
Клио рассмеялась, вызвав удивленную гримасу на лице жрицы.
– Сейчас, только соберусь, – она перевела взгляд голубки на косички Саманьи, уложенные в виде короны и украшенные цветком, на крупные кольца в ушах и тронутые ягодной помадой губы. Лукаво поинтересовалась: – Кто-то сегодня собрался покорять Пропасть?
Саманья насмешливо фыркнула.
– Мне нужна большая партия трав, а упрямый лепрекон никак не хочет делать скидку.
С улыбкой качая головой, Клио оделась и подозвала голубку на плечо. Вышла из спальни и нос к носу столкнулась с Аситу. Однако взгляд хунгана был обращен отнюдь не на Клио.
– Ты сегодня такая красивая… – проронил он, почти благоговея.
Саманья нахмурила идеально гладкий лоб.
– Значит, обычно я недостаточно красива?
Аситу застыл с разинутым ртом.
– Нет, нет, я не то хотел сказать. Ты всегда красива, просто… Просто сегодня особенно!
Не будь Аситу столь смуглым, Клио наверняка увидела бы, как он покраснел до кончиков ушей.
– Ладно, принимается, – снисходительно кивнула Саманья и плавной походкой прошествовала мимо хунгана, оставив его вздыхать о ней.
Спускаясь по лестнице, Клио смеялась в кулачок.
– Сурово ты с ним.
– Неправда. И я хочу избавить его от иллюзий. Я много раз прямо говорила, что ничего, кроме дружбы, между нами не может быть.
– Но почему?
Саманья вздохнула.
– Я хочу стать Mambo Asogwe, – сказала она, перемежая свою речь словами на гаитянском креольском языке.
– Что это значит?
– Вы бы, вероятно, сказали старшей или верховной жрицей. Я намерена получить asson – священную трещотку, – как папа. Подняться на последнюю ступень жреческого посвящения и стать достойной наследницей Ганджу Ямара.
– Преемницей, – добродушно поправила Клио.
– Да, достойной преемницей моего отца. Но для этого нужно много учиться. Я еще многого не знаю! Это Аситу все дается очень легко. Знаешь, до того, как мы стали друзьями, я даже ему завидовала. Ревновала папу к нему. Думала, что увидев, как талантлив Аситу, он разочаруется во мне.
– Не-ет, только не Ганджу.
– Да, я была глупа. Вела себя, как ребенок. Но потом поняла разницу между нами. Аситу – талантливый самородок. Он бы давно стал Houngan Asogwe, верховным жрецом, если бы захотел. Мне же, чтобы освоить мастерство вуду, нужно многое изучить… и понять.
– Но ты могла бы учиться вместе с Аситу.
– Пыталась, – снова фыркнула Саманья. – И большую часть времени он смотрел на меня своими восторженными щенячьими глазками. Это так отвлекает!
