Слезы с новой силой полились из моих глаз.
Улыбается мне, машет головой, зазывая ближе, молодая мама.
Шаги. Шаги вперед, а ужас карабкается по спине, будоража память своими жуткими воспоминаниями.
... ведь и я когда-то могла вот так сидеть на кровати и кормить своего ребеночка. Нашего с Ферни ребеночка...
Еще движение - и замерла я, вглядываясь в красное, слегка поморщенное личико светловолосого чуда. Аккуратно опустилась на колени (дабы не издать лишнего, ненужного звука), руками прикрываю рот, сдерживая силой чувства. Дрожу.
- Жозефина наша, - едва слышно, нежно прошептала Мария. - Правда, такой же смешной вид, как и у сосредоточенного Луи?
Улыбаюсь, улыбаюсь... глотая очередные, жгучие, полные радости и неистового счастья, слезы.
- Ангелок, наш ангелок, - шепчу в ответ... Еще миг - и несмелым движением коснулась крохотной ручонки...
***
- Прости, Мария, что не было меня рядом... в столь трудный момент.
Усмехнулась та.
- Поверь, мне хватило злобного доктора Луи Батиста. Я думала, он быстрее родит, нежели я.
Не сдержалась и расхохоталась я.
- Матуа принимал у тебя роды?
- О да, он на отрез отказался от участи других. Только, разве что, пару медсестер допустил. Если бы не было так больно, я бы, наверно, смеялась над его видом. То еще испуганное, забавное зрелище.
Ухмыльнулась я.
- Он хороший доктор.
- Верю, только излишне нервный и истеричен.
- Нервный? Истеричен? - удивилась я. - Никогда не видела его хоть на долю выведенным из своего холодного равнодушия в процессе выполнения обязанностей.
- Если бы. Вот Кармина подтвердит, - кивнула куда-то в сторону. Последовала я за ее движением головы - только сейчас заметила рядом с нами девушку. Пристыжено улыбнулась... и вновь перевела взгляд на нашу малышку.
- Хочешь ее подержать? - вдруг дрогнула, ожила Мария. - На, я не против.
Протянула мне сверточек.
Руки мои задрожали, а в глазах от страха начало мутнеть.
- Я... я... не знаю, как... Я боюсь... ей сделать больно.
- Да не переживай так. Кармина, помоги, пожалуйста.
Тут же кинулась к нам девушка.
Глубокий мой вдох - и приготовилась,
... один выдох - и под весом крохи прогнулись мои руки.
Секунды рассуждений, попыток совладать с собой - и решилась, аккуратно, бережно прижала к своей груди, родную.
Взгляд в это милое, забавное, драгоценное личико.
И вдруг, очередная, непослушная, слеза моя сорвалась вниз, прямиком ей на щеку. Поморщилась, скривилась та, но не закричала.
Шмыгнула я носом и виновато улыбнулась.
- Я ее точно сейчас разбужу.
- Да не бойся ты, Виттория. Привыкай. Ты же ее крестная.
Взглядом выстрелила я Марии в глаза, ища насмешку. Но нет - лишь искренний, полный надежды, взор.
Поддаюсь. Еще сильнее усмехаюсь. Взгляд на маленькую Жозе.
- Непременно. Моя девочка. Я с радостью стану твоей крестной мамой. С превеликим, безмерным, удовольствием...
***
Эта маленькая крошка, Жозефина, стала для меня тем самым глотком свежего воздуха, который был так... крайне необходим. Лишь благодаря ей я наконец-то нашла силы поднять голову и решилась дальше идти по своему жизненному пути.
Эта девчушка заполнила меня всю, уводя мысли от страшного прошлого и не просветного будущего, давая новые надежды... и новый смысл этого бездонного бытия.
С Марией мы очень сдружились. По-настоящему, искренне, открыто. Как и хотелось, как и должно было быть изначально. Ведь она мне подарила, сама того не ожидая, что-то очень громадное, очень значимое, важное, самое светлое за все мое существование: подарила возможность ощутить себя матерью. Она мне даровала то, о чем я сама, с замиранием сердца от ужаса, страха и потаенного желания, лишь могла отчаянно мечтать. То, на что я уже никогда не надеялась, ведь смирилась с выбором, решением Господа, что я не достойна сего. Не достойна, ведь не зря он тогда отобрал у меня его, нашего с Ферни... малыша. Тогда, когда я еще была человеком, и не совершала столь жутких и гнусных поступков, к которым меня принудила последующая, будучи вампиром, жизнь.
Что уже тогда говорить о нынешнем негодовании в мою сторону Всевышнего?
За эти мои проступки, грехи, и это мое глупое... несовершенство.
...
Дни напролет мы проводили вместе, с наслаждением наблюдая, как растет наше русоволосое, с глазами Луи... счастье.
Но близился день. Тот жуткий день, когда мы вынуждены были принять важное, серьезное, и неотвратимое, решение. Решение нашей разлуки. Решение перемен.
Видя то, во что превращаются "особи", которые рождаются от вампиров и полукровок, а затем растут, хоть и под присмотром Ордена, но с полным осознанием нашей тайны и сущности, становилось жутко. Как бы мы не пытались втолковать им, что люди ничем не хуже нас, более того, их жизни куда ценнее наших в силу их недолговечности и хрупкости, но... увы. Бесовская кровь и нужда питаться на сих, в чем-то непохожих на нас, существах в голове молодого поколения рождала неправильные выводы... и решения. Рождала неоправданное завышенное самомнение, черствость и жестокость.
Жозе нужно было спасать. Любой ценой. Даже ценой... моего нового, невосполнимого горя.
